Может, мне стоит принять успокоительное?

Дверь ванной открылась. В комнату вошла Марина, Супермодель Низшей Лиги, с выражением душевной травмы на лице — прямо как Марти боялся.

Она наверняка согласится. Она украинка, а они пьют, как русские. И что за хозяйка я буду, если бедная, несчастная Марина захочет водочки, чтобы успокоить нервы, а я не…

— У вас туалет сломался, — заявила Марина.

Макс

Макс

Библиотека была закрыта. Макс сидел на гранитной лестнице, положив локти на колени, и смотрел вдаль невидящим взглядом. Раз в несколько минут он опускал голову и сплевывал на ступень под ногами. А потом снова не двигался.

Физически ему становилось лучше: слюнная железа перестала изливать в рот жидкость, будто сломанный фонтан; глотку больше не жгло; желудок расслабился; и парень решил свою проблему. Скоул провел в его организме достаточно времени, чтобы погасить никотиновый зуд, а контейнер-шайбочка в кармане обещал снять все будущие симптомы, если, конечно, Макс не станет опять глотать табак.

Психологически он был готов умереть.

Полный сочувствия и отвращения взгляд Кейли, когда она спрашивала, все ли с ним в порядке, пока он блевал на газон, настолько сильно впечатался парню в память, что вряд ли он когда-нибудь сможет увидеть себя чем-то большим, чем объектом ее сострадания. Сбежав из парка, измученный и сгорающий от стыда, Макс покатался немного на велосипеде, периодически останавливаясь, чтобы сплюнуть желчь и понаблюдать за тем, как общество реагирует на разворачивающий кризис. В конце концов он пришел к двум выводам: цивилизация разваливается, а он не обладает необходимыми навыками, чтобы выжить.

В основном на улицах было тихо. Но все встреченные люди делали то, что Макса тревожило. Владелец цветочного магазина заколачивал окна, будто ждал урагана. Неподалеку горел дом, и пожарные даже не пытались его потушить. На парковке у «Хол Фудс» творилось что-то странное: входные двери были разбиты, рядом стояли копы в защитной экипировке и отгоняли толпу человек из тридцати. А буквально через квартал Макс встретил двух мужиков с дробовиками — направлялись они как раз к магазину.

Творился ужас. В пригороде Нью-Джерси не носили оружие — по крайней мере, открыто. В спокойное время никто не ходил с дробовиком наперевес.

Макс никогда не играл в «Dark Ages»… или как там называлась эта игра, о которой рассказывал Дэннис… но других постапокалиптических игр повидал немало, а поэтому знал, как идет жизнь после конца света: носишь огнестрельное оружие, добываешь припасы, водишь автомобили, спасаешь незнакомцев, залечиваешь свои раны.