Лев поднял голову, вопросительно посмотрел на него, потом встал, потянулся, подошел к Шелку и потерся мускулистым гибким телом о его колени.

Майтера Мрамор погрозила сыну пальцем:

— Кровинка, то, чем ты занимаешься — совершенно неправильно. Ты продаешь ржавчину, верно? Я так думаю.

— Начнем с того, — сказал Шелк Крови, — что ты должен вернуть мне мантейон — и должен сделать это прямо сейчас. Если ты не принес с собой бумагу, ты можешь выйти через окно и принести ее. Я подожду.

— Принес, — согласился Кровь. Он выудил из внутреннего кармана туники сложенный лист бумаги.

— Хорошо. Мой мантейон, за три карты.

Кровь подошел к инкрустированному секретеру; через какое-то время Мукор тоже встала, ее рот молча двигался, как если бы она произносила про себя буквы, с натугой оставляемые скрипящим пером Крови.

— Я совсем не ученый, — наконец сказал он, — но здесь есть ты, патера. Я подписался за Муска, но это должно пройти. У меня есть его доверенность, заверенная адвокатом.

Чернила еще не высохли до конца; Шелк слегка помахивал документом, пока читал.

— Отлично. — Он вынул из кармана три карты, подаренные Прилипалой, и вручил их Крови.

— Ты будешь делать все, что в твоих силах, чтобы закончить сражение без дальнейшего кровопролития, — сказал он Крови, — как и я. Если, когда все закончится, я буду кальде, как ты, очевидно, подозреваешь, ты будешь осужден за совершенные тобой преступления в соответствии с законом. Помимо той суммы, которую я только что получил, с тебя не будет взято никаких других денег. Это, конечно, большая уступка, но я готов на нее пойти. Однако я предупреждаю тебя, что не закрою глаза ни на одно из твоих прошлых дел. Если тебя найдут виновным в каком-нибудь преступлении — а я ожидаю, что так и будет, — я попрошу суд принять во внимание помощь, которую ты оказал нашему городу во время кризиса. Я ясно выразился?

Кровь сердито посмотрел на него:

— Ты вырвал из меня силой мою собственность. Забрал ее под лживым предлогом.

— Да, — кивнул Шелк. — Ради людей нашей четверти я совершил преступление и исправил сделанную ранее несправедливость. Почему люди вроде тебя делают все, что хотят, и, с гарантией, их никогда за это не наказывают? Когда мир будет восстановлен, ты сможешь, если захочешь, пожаловаться в суд на мой поступок. У тебя есть свидетель — твоя мать.

Он в последний раз погладил самца рыси и мягко оттолкнул его.

— Однако я бы не советовал вызывать в суд твою приемную дочь. Она не в состоянии что-нибудь засвидетельствовать, и может рассказать суду о происхождении ее питомцев.