Особенно если обращаться с ними так, как они того заслуживают.

— Пошел вон! — рявкнул он на Тея, неосмотрительно показавшегося в истинном обличье. — Я же говорил, что не хочу видеть твою гниющую рожу, когда ем!

— Прости, господин, — нехотя обернулся человеком демон.

— Нет-нет, не проси прощения, — сказал с вершины дерева Шамшуддин. — Моему побратиму полезно время от времени напоминать о смерти. Может, подобрее будет.

— Каким образом мысль о смерти кого-либо когда-либо делала добрее?! — огрызнулся Креол. — А чего ты приперся-то? Я тебя не звал.

— Во внутреннем дворе клиент, — поклонился Тей. — Желает видеть почтенного мага. Я сказал, что почтенного мага обещать не могу, но господин Креол его, возможно, примет.

Креол сначала не понял и пошел встречать клиента. Но уже по дороге понял и едва не лопнул от злости. Лицо начало чернеть, он хотел уже вернуться и хлестать Тея, пока не начнет дымиться, но все же передумал. Клиент может уйти, а клиенты — это деньги.

Креол радовался, унаследовав Шахшанор и все, что к нему прилагалось. У него появились свободные средства, он перестал отрабатывать илькум и смог ни в чем себе не отказывать. Но потом оказалось, что такой огромный дворец, конюшня и рабы означают множество расходов. Деньги требовались каждый день, отцовское наследство было не бесконечным, а это значило, что Креолу нужно разговаривать со всякими идиотами и выполнять их просьбы.

По сути он все равно отрабатывал илькум, только добровольно.

Шамшуддин, конечно, тоже вносил свою часть сиклей. Все-таки он теперь жил в Шахшаноре постоянно, и не один, а с женами, детьми и несколькими собственными рабами. Но вся эта орава ничего не делала, а только жрала, так что большая часть заработков Шамшуддина уходила на самого Шамшуддина.

— Чего ты хочешь? — спросил Креол, выйдя во внутренний двор. — Ты пришел к занятому магу, так что говори скорей и убирайся.

С бортика фонтана неспешно поднялся тучный авилум в богатых одеждах. Он оглядел Креола с легким сомнением — кажется, надеялся увидеть его отца. Тот умер только в прошлом году, и не все жители славного Ура успели привыкнуть, что вместо Креола-старшего у них теперь Креол-младший.

— Твоя борода короче, чем я думал, — скрипучим голосом сказал аристократ. — Сколько тебе лет, абгаль Креол?

— Тридцать два, — недовольно ответил Креол. — Вполне достаточно, чтобы лечить проказу, снимать порчу и исправлять погоду.

Рука невольно потянулась к подбородку. Ну да, все еще коротковата. После того случая с егрущщиком ее пришлось отращивать заново, а сколько уж там может вырасти за три года...