Пока она говорила, за ее спиной вспыхнула стена и стала показывать соответствующие моим словам картинки. Лэйд не обращал на Линду никакого внимания, словно ее с нами и не было. Он во все глаза смотрел на свое прошлое, и по его лицу можно было прочесть, какое воздействие оказывает горькая правда на сердце и душу бывшего кузнеца. Сказать, что мой спутник был удивлен – ничего не сказать. Внутри этого человека возникли самые разнообразные эмоции: от горечи до безграничного счастья. А Линда тем временем уже не контролировала себя. Моя сестра помешалась на моей свадьбе, на моей сильной любви к Лэйду Моусу, и на этой почве стала резкой, раздражительной, злой. Мне это не нравилось. Нет, пожалуй, я не готова отдавать свою свободу ради ее счастья. Она просто-напросто не оценит этого…

Видение на стене пропало, и Линда даже не узнала, что Каратель все видел. Делать в Пещере Видений нам больше было нечего. Тогда я собралась с духом и громко крикнула:

- Боги, вы слышите меня? – мой мелодичный голос разнесся по залу, создавая красивое долгое эхо.

Линда умолкла и непонимающе выгнула одну бровь. На сей раз мудрить насчет призыва не пришлось – мне и так ответили. Стена напротив нас вновь замерцала и явила нашему взору семь божественных сущностей.

- Сделала ли ты свой выбор, Хранительница? – переходя сразу к делу, вопросил один из богов.

- Я покидаю это место навсегда, - слова давались на удивление легко.

- К-как? – шепотом промолвила моя сестра. – Кэри, что ты задумала?

- Да будет воля твоя, Кэри Ринн, - напоминая о моем происхождении, произнес все тот же бог. – Отныне ты больше не Хранительница Пещеры Видений. С этого момента вы оба, Кэри и Лэйд, являетесь непосредственными слугами Ледяных богов. Да будет ваше призвание: охранять равновесие во всем мире.

После этих слов стена потухла, а мы вновь перенеслись в столицу, на главную площадь. Краем глаза заметила, как Линда заметалась по залу, пытаясь вернуть нас обратно. Но было уже поздно. Я поняла, что она никогда не примет мои желания и мечты. Сестра ничуть не раскаивалась, и это решило все. Надеюсь только, что родители не узнают правду. Потому что никогда не простят меня.

Мы оказались на том же месте, друг напротив друга. Он смотрел на меня с такой нежностью, что я не вытерпела и первая приблизилась к нему. Меня тут же заключили в крепкие и такие родные объятия. По моему телу разлилась волна жара. Я обвила одной рукой его шею, а другой провела по небритой щеке.

Поцелуй был таким долгожданным и сладким, что мои ноги непроизвольно стали подкашиваться. Но я не боялась упасть в его объятиях, ведь меня крепко обнимали и прижимали к себе так тесно, что было трудно дышать.