пробой
переброс
Голос заглушил воющий сигнал, а в экспериментальной камере началось что-то невообразимое…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ «ПЕРЕЗАЛИВ» 18-24 апреля 1904 года Глава 1
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ «ПЕРЕЗАЛИВ» 18-24 апреля 1904 года Глава 1
«Странно, какое то новое ощущение — а ведь верно, ничего не болит надрывно, а вполне щадяще, чуть-чуть. А ведь я умирал — все же сто два года прожил, о таком сроке и не помышлял при моей то службе и образе жизни. Всего трое товарищей через столетний рубеж перешли — и я последний среди тех, кто дожил до нынешнего дня.
«Странно, какое то новое ощущение — а ведь верно, ничего не болит надрывно, а вполне щадяще, чуть-чуть. А ведь я умирал — все же сто два года прожил, о таком сроке и не помышлял при моей то службе и образе жизни. Всего трое товарищей через столетний рубеж перешли — и я последний среди тех, кто дожил до нынешнего дня.
Но лучше бы не видеть того, во что превратилась твоя прежде великая держава, за которую миллионы людей порой не жалели ни крови, ни собственной жизни!
Но лучше бы не видеть того, во что превратилась твоя прежде великая держава, за которую миллионы людей порой не жалели ни крови, ни собственной жизни!
И мир, который может обратиться в радиоактивное пепелище, если мы не остановим выродков, что тщатся удержаться у кормила власти любой ценой, даже гибелью сотен миллионов!»
И мир, который может обратиться в радиоактивное пепелище, если мы не остановим выродков, что тщатся удержаться у кормила власти любой ценой, даже гибелью сотен миллионов!»
Мысли текли медленно и размеренно, как таежная речушка направляет свои воды в последние дни августа. Через сомкнутые веки просвечивался яркий свет, какой бывает только утром, причем летом — холод совершенно не ощущался, было достаточно тепло. А еще вернулся слух — громкие человеческие голоса, крикливые, гортанные и звонкие «вечных спорщиков улицы», сразу наводили на размышления.
«Китайцев моментально узнаешь по манере разговора — такое общение для них совершенно нормально. Японцы и корейцы говорят между собой совершенно иначе — я это еще в сорок пятом году понял, когда пленных из Квантунской армии допрашивал. А до того на Халхин-Голе, где с самураями столкнулся в третий раз. Да и позже, когда общался с представителями Мао Цзе Дуна и Ким Ир Сена — послужил в Пхеньяне и Порт-Артуре, нашем тогда еще — потом его отдали китайским товарищам вместе с Дальним, и город стал Далянь.
«Китайцев моментально узнаешь по манере разговора — такое общение для них совершенно нормально. Японцы и корейцы говорят между собой совершенно иначе — я это еще в сорок пятом году понял, когда пленных из Квантунской армии допрашивал. А до того на Халхин-Голе, где с самураями столкнулся в третий раз. Да и позже, когда общался с представителями Мао Цзе Дуна и Ким Ир Сена — послужил в Пхеньяне и Порт-Артуре, нашем тогда еще — потом его отдали китайским товарищам вместе с Дальним, и город стал Далянь.