— Вы уверены, что это не притворство, чтобы не ходить в школу?

Красный июнь на бумажном календаре и плотный томик истории болезни свидетельствовали об обратном. Не дожидаясь ответа на риторический вопрос, врач продолжил:

— Честно, не скажу наверняка. Как и остальные, впрочем, — он бросил карточку в груду таких же, — За нашего профессора палец дам на отсечение. Если и он не уверен…

Любовь Ильинична не первый раз слышала с подобным заявлением шум воды. Как доктора умывают руки. Лечение от банального гастрита — переливание из пустого в порожнее. Все эти годы дочери только и оставалось, что терпеть, а матери — жить с грузом на сердце. Безымянный недуг навещал Веру дважды в год, в межсезонье. Но внезапный приступ, когда буквально месяц назад вроде затихло, вынудил вновь прийти на поклон медикам. Может, очередной хоть новые обезболивающие предложит. Давно такого не было, чтобы среди ночи лезла к матери под одеяло. Холодная, липкая, жалась к её боку, лепетала бессвязный бред и тихонько выла.

— Впрочем, знаете, — напомнил о себе доктор. — В Березняках… года три назад, что ли… открылась детская больница. Слышали..? Был у меня один. Безнадёжный. И ведь не знали, что с ним. Отправили. Я руку на пульсе держал.

— И?

— Вылечили! Диагноз поставили — первый раз такой видел. Но как есть. Это всё, что могу предложить. Но это частники.

— Частники? — та демонстративно вскинула бровь.

— Так что придётся потратиться, честно говорю, — протянул листочек из блокнота. — Потянете?

Количество нулей, ожидаемо, не ужалило глаза Любови Ильиничны. Озлобил сам факт.

— Этот ваш конвейер…

— Я клятву давал. — Похоже, доктору неприятно, когда сомневаются в его профессионализме. По горло сытый этой семейкой, вырвал бумажку из тонких пальцев. — Если нет…

— Эй..! Ладно вам! Пишите адрес.

День 1

День 1

— Простудишься.

— Мам, жарко!

Женская ручка со свежим маникюром отпустила руль, потянулась к девочке на соседнем сидении. Тыльной стороной коснулась веснушчатого лба.