– Слишком много людей, – проворчал Торак.

– О, брось, все не так плохо, в прошлом году тебе даже понравилось!

Торак по голосу Ренн понял, что она улыбается, и сам хмыкнул. Но лед уже затягивал лунки, и Торак принялся расчищать их рукояткой черпака. Он отбрасывал осколки Темной Шерсти, подруге Волка, та любила пожевать тонкий лед.

Волк лежал на противоположном берегу, удерживая передними лапами наполовину сожранную форель. За ним на склоне холма волчата Черная Лапа и Дёрг прыгали в заносах снега, пытаясь поймать хоть одного лемминга, но все без толку. Их старший брат Камешек тем временем охранял границы стоянки стаи. Когда он был еще мелким, его унес филин. Камешек превратился в молодого красивого волка, но тот случай не прошел для него бесследно – он редко расслаблялся.

Ренн с помощью плечевой лопатки зубра засыпала костер снегом. Рек с Рипом уселись на крышу убежища и заклохтали в приветствии.

Ренн рассеянно кивнула в ответ и снова обратилась к Тораку:

– Мы же не в какую-то даль пойдем, их стоянка всего в одном дне пути.

Но Торак тоже был упрямым. Ему нравилась эта сонная долина с дремлющей подо льдом рекой и спящей по берегам ольхой. Даже сосны стояли как будто в полусне, и только одно дерево всегда оставалось бодрым.

Торак выбрал это место, потому что здесь семейство бобров перегородило реку и в запруде собиралось много рыбы. Неподалеку возвышалась горка синего снега – хатка бобров, – воздух над ней слегка подрагивал от тепла спящих хозяев.

Торак снова вздохнул. Ренн права, если Дарк действительно хочет, чтобы они пришли…

– Что это там? – встревоженно спросила Ренн.

Торак поднял голову:

– Где?

– Вон там.

Ренн стояла, повернувшись на север, и показывала на небо.

Волк и Темная Шерсть тоже увидели. Они замерли, навострив уши, и словно окаменели от напряжения.

Торак медленно встал.

Это была огромная, яркая, сине-белая звезда. Она летела низко, прямо над соснами на вершине холма.

– Она становится больше, – сказала Ренн.

* * *