Я наплевала даже на свою харизму, хотя уже привыкла ловить восхищённые взгляды. Сейчас абсолютно все мои силы были нацелены на одно – повышение моей огневой мощи. Я превратила себя в оружие.
Никогда не любила кладбища. Даже в Германии и Англии, где почитание смерти возведено в ранг высокого искусства, я предпочитала не посещать их пафосные «города мёртвых» со склепами и некрополями, в которых покоились целые поколения.
Погост в окрестностях Ольховца был весьма паршивым их подобием. Покосившиеся могильные камни, грустные статуи ангелов с отколотыми крыльями и, конечно же, вездесущий туман, который струился между гробницами словно густая, молочно-белая река.
Мы втроём зашли в полуоткрытые ржавые ворота, которые скрипели и покачивались, несмотря на то что ветра не было.
Я достала из инвентаря тёмно-лиловый пузырёк и, дурачась, чокнулась с оранжевой бутылочкой в руках у Макса. +20 к «Интеллекту» у меня, +20 к «Ловкости» у него.
Что сейчас делает Лира? Отчаянно вызванивает Серёжу в реале? Собирает тех, кто сейчас в игре, чтобы попытаться нас остановить?
Я была уверена, что их конста, даже удвоив силы, не будет дежурить в онлайне в полном составе. Людям надо спать, обедать, ходить на работу… Для того чтобы пасти меня, у Крока они выбрали самый разумный вариант – перешли на вахтенный метод. В любом случае они плетутся где-то в хвосте, а я получила шанс закончить свою войну одним ударом.
Из тумана появляются первые мобы. Скелеты с ржавыми мечами в костяных руках. Никакого страха они не вызывают, разве что любопытство – как, не имея суставов, их конечности двигаются, не разваливаясь на составные части. В пустых глазницах скелетов клубится всё тот же белый туман.
Поднимаю ладонь, выпуская в полёт сгусток огня. Он врезается в первого моба и взрывается внутри пустой грудной клетки, вспыхивая весёлым костром.
Это что, я его сваншотила?! Охреневаю от собственной мощи. Макс старается не отставать, бьёт своими бронебойными болтами почти в упор, снося пустые черепушки. Ему приходится тратить по два-три выстрела на моба.
У меня уходит в среднем по два каста, но благодаря «Снайперу» и «Урону огнём» часто проходят криты. Тогда костяные противники разлетаются в облаке взрыва с первого раза.
Мана проседает со страшной силой, но едва её полоска достигает дна, я проглатываю «среднюю» бутылку с синим зельем, снова добивая её до полной. Мы идём по дорожке, не замедляя шаг, паля навскидку, словно в тире. Вокруг нас бушует огненный шторм, а позади простирается ад.