Он не знал, какими словами поддержать, поэтому несколько минут они просто молчали, как будто оба приходили в себя, но Люк первый решил сменить тему:

— Знаешь, в первый день нашей встречи я подумал, что ты просто….

Люк поджал губы, а Эми сразу повернулась к нему, ожидая продолжения.

— Ну, кто? Договаривай.

— Злая собака, — сказал парень и сразу виновато улыбнулся. — Извини. Но я правда так считал раньше. И, в целом, даже прямо как-то сказал. Мне стыдно. Честно… А потом в том лесу… Когда мы ехали в машине… Я понял, что это не так. Что ты только ведёшь себя так. Потому что никому не доверяешь. На самом деле ты… Не такая. Но почему-то никому не показываешь этого.

— Не было возможности показывать… «это». По крайней мере, людям, — добавила Эми, вспомнив, как она заботилась о Ральфе, и напряглась всем телом. — Ну и пыталась защищать мать от отца… Но в итоге она всё равно… — Эми начала вспоминать своё детство. Как она начала ходить в школу, и её отец спился, а мать одна на учительскую зарплату пыталась всех содержать. — Мама пыталась заставить снова пойти отца работать, но он только ругался с ней… Вернее… иногда он бил её… Довольно часто… Поэтому мама пахала на двух работах. Дома её почти не бывало. А отец… С ним оставаться вдвоём мне было всегда страшно. У него какие-то проблемы были с нервами, лечился он… Я просила учителей разрешить мне оставаться после уроков. Говорила, что у нас шумные соседи, и они мешали мне делать домашнее задание. А потом ходила к озеру и проводило время там, чтоб не возвращаться домой.

— Почему вы просто не ушли от него?

— Потому что дом был его. А денег на проживание в другом месте нам бы не хватало, поэтому приходилось оставаться там. Некуда нам было идти… Я пыталась её защищать… Маму… Но потом… — Эми сделала паузу, глубоко вздохнув и закрыв глаза. — Почти неделю меня не было дома. И в тот самый день, когда весь этот конец света начался, мне позвонила мама. Голос был такой… испуганный. Я вернулась. Услышала, как отец опять кричит на мать. Потом… странный всхлип… Зашла в комнату, но мать была уже мертва… Он её зарезал… Не знаю, как это произошло… Обычно дальше побоев не заходило, но тогда у него окончательно поехала крыша. Может, перестал пить таблетки или ещё что… Всё равно уже этого не узнаю… А после этого… Сломанное ребро, вывих колена, рассечённые бровь и верхняя губа, сломанный палец и… — Эми поднесла руку к лицу и два раза лёгким движением руки коснулась своего носа.

На последней фразе Люк почувствовал, будто его облили ледяной водой. Сначала он не понимал, думал, что она говорит о своём отце, о том, как она отомстила ему. Но она говорила не о его травмах. Теперь он знал, почему у неё был такой нос. Только он. И никто больше. Но узнав причину, ему стало довольно не по себе. Он, конечно, догадывался, что было какое-то объяснение тому, почему она была такой озлобленной. И всё время, как и Харланд, полагал, что она выросла в детдоме, поэтому не умела общаться с людьми. Но это оказалось защитной реакцией после такого насилия. Ему стало невероятно жаль девушку. Он почувствовал свою вину за все оскорбления, сказанные в её адрес. И даже пожалел, что начал ей задавать личные вопросы.