Все, кроме Степановны, закивали. Эту только могила исправит.

— Всё что было — нашёл, — к нам подошёл Алек. — Клетки в погребе, там штук десять, надо будет вытащить. Пройдусь ещё по домам, вдруг спрятано у кого.

— Людей только не пугай.

— Кто невиновен пугаться не будет.

— Ну-ну…

— Иннокий, вас заперли? — проигнорировал меня Алек.

— Да! Ужасти! В погребе! Там духу нема, свету нема, туалету — нема…

— Понял-понял, — Алек поморщился. — Чем дверь удерживали?

— Побрякушкою, госпожа Яга забрала, — тут же отчитался Иннокий. Я сделала вид, что не слышу их.

— Морена?

— А?

— Что за побрякушка?

— Не отдам! — тут же сказала.

— В смысле?

— В прямом. Моя!

— Морена, что за детский сад? — глянула на Алека, он, без шуток, улыбался. Так снисходительно, словно и правда с детсадовцем разговаривал. Вот же!..

— А ты мне те, что у Степановны были — отдашь?

— Нет.

— Вот и весь разговор.

— Господи, — Алек тяжело вздохнул. — Дай хоть посмотреть, я запишу в отчёт.