– Заряд, пыж и снаряд в одном корпусе. Чудесно! И этот рычаг открывает затвор? – спросил он.

– Во время стрельбы держитесь подальше от этих отверстий, потому что при выстреле газ выходит отсюда, компенсируя отдачу. Используйте прямой прицел, расстояние слишком мало. Я полагаю, на такой дистанции не придется делать поправку на ветер и не нужно вести навесной огонь, – скорость выстрела намного больше, чем вы привыкли.

– Продолжайте дальше. – сказал он, поглаживая сталь. Следующий шаг. Граф позаботился о том, чтобы на рассвете корабль оказался выше по течению и был бы поставлен на якорь у набережной ниже Лондонского моста. Я позабочусь о том, чтобы прибыть на место в заранее оговоренное время. Его морской хронометр был так велик, что походил на кочан капусты, – он сделан из стали и латуни, и громко тикал. Однако граф заверил меня в его точности, и мы установили его по моим атомным часам размером не больше ногтя и с точностью до секунды в год. Это было последнее, что нужно было сделать, и когда я поднялся, чтобы уходить, он протянул мне руку. Я пожал ее.

– Мы всегда будем вам благодарны за помощь, – сказал он. – У моих людей есть надежда, и я разделяю их энтузиазм.

– Это мне нужно быть благодарным за помощь. В особенности, принимая во внимание, что победа может обернуться для вас плохо.

Он отбросил эту мысль как бесполезную – очень храбрый человек.

– Как вы объяснили, умирая, мы победим. Мир без этих свиней достаточная награда, даже если мы будем этому свидетелями. Исполняйте ваш долг. Я отправился исполнять, стараясь забыть, что судьба миров, цивилизаций, целых народов зависит от моих действий. Малейшая ошибка, случайность – и для них все будет кончено. Поэтому случайностей быть не должно. Подобно альпинисту, который не смотрит вниз и не думает о пропасти, я выгнал из своей головы мысль о неудаче и, чтобы подбодрить себя, старался вспомнить что–нибудь веселое. Сразу на ум ничего не пришло, и я поэтому стал думать о том, как разделаться с НИМ и ЕГО системой. И это было действительно вдохновляюще. Я поглядел на часы. Пора было идти. И я быстро пошел, не оглядываясь. Улицы были пустынны, все добрые люди дома в постелях, и мои шаги отдавались эхом по темной улице. Позади меня небо посерело от приближающегося рассвета.

В Лондоне полно темных аллей, дающих идеальное укрытие, ими я и воспользовался, не упуская при этом из виду Лондонский мост. Наконец, появились первые солдаты. Некоторые шагали в ногу, другие едва тащились, и все выглядели усталыми. Я и сам чувствовал себя усталым и поэтому посасывал таблетку стимулятора и не отрывал глаз от часов. В идеале мне следовало появиться на мосту, когда начнется обстрел, достаточно далеко от ворот, чтобы не пострадать, но достаточно близко, чтобы проникнуть в них во время суеты, которая возникнет после открытия огня. Со своего наблюдательного пункта я замечал время, которое требовалось разным группам солдат, чтобы пересечь мост, до тех пор, пока не получил точную цифру. Наконец наступил момент, когда я по–военному расправил плечи и бойко пошел вперед.