– Вот настройка, которую мы должны использовать. Койцу сказал – с точностью до тринадцатого знака, он очень настаивал.

Я, как сумасшедший пианист, заиграл на клавишах и даже вспотел. Стрелки дернулись, замерли и закрутились как бешеные.

– Тридцать секунд, – ласково сказала Анжела, чтобы меня подбодрить. Я вспотел еще сильнее.

– Есть! – выдохнул я, когда она объявила: десять секунд. Я врубил таймер и включил главный рубильник. Темпоральная спираль засверкала, и мы бросились к ее выступающему концу.

– Стой ближе и прижмись ко мне как можно крепче, – сказал я. – У темпорального поля есть поверхностный эффект, и мы должны быть рядом.

Она откликнулась на это с удовольствием.

– Жаль только, что на мне этот глупый скафандр, – сказала она, покусывая мне ухо. – Без него было бы замечательно.

– Может, и так, но было бы неудобно прибыть назад в Спецкорпус в таком виде.

– Не тревожься об этом. Мы пока направляемся не туда. Я почувствовал под ложечкой укол тревоги.

– Что ты говоришь? Куда же мы направляемся?

– Не имею ни малейшего представления. Койцу сказал только, что прыжок будет на 20 000 лет вперед, как раз перед разрушением этой планеты.

– Снова ОН и его безумная шайка! – завопил я. – Ты только что отправила нас иметь дело с всепланетным сумасшедшим домом – они там будут все против нас!

Все застыло, когда включилась темпоральная спираль, и я был брошен во время с болезненным выражением на лице. Это выражение оставалось на нем 20 000 лет, это было все, что я чувствовал.

Глава 17

Глава 17

Трах! Это было как падение в ванну с паром, и «падение» было самым подходящим словом для этого. Горячие облака испарения поднимались вокруг нас, и невидимая поверхность могла быть в десяти метрах или десяти милях под нами.

– Включи свой гравитатор, – крикнул я, – мой остался в несуществующем девятнадцатом веке.

Возможно, мне не надо было орать, потому что Анжела включила прибор на полную мощность на подъем и выскользнула из моих нежных объятий, как угорь.

Я бешено вцепился в ее ногу обеими руками – где–то поверх башмака цельного скафандра – эта часть быстро стала растягиваться.

– Я бы хотела, чтобы ты не делал этого! – крикнула она мне.