Он изучал появившуюся надпись.

— Вывод на экран биофункций.

— Это то, что надо.

После выполнения этой команды на экране появились другие данные, не менее сложные, чем предыдущие.

— О’кей, у меня теперь тут целая страница на турецком языке — Та же процедура. Меню внизу. Теперь надо нажать на команду «V», визуальный показ. Нажимайте.

Он повиновался, оглянувшись на цилиндр.

Внутри замкнутого пространства трубы заработал маленький моторчик. Рипли неуютно чувствовала себя на мягкой подстилке, словно жук под микроскопом. На нее вдруг словно навалились окружающие ее стены и потолок АСК, угрожая рухнуть и навсегда припечатать ее к этому месту. Она собралась, пытаясь сдерживать сердцебиение и дыхание. Она закрыла глаза. Это помогло, немного.

Экран перед Эроном замигал. Непонятная техническая информация исчезла, сменившись на изображение внутреннего строения головы Рипли.

— Ну, вот, — сказал он, — уже тепло. Я рассматриваю ваш мозг. Сканер выдал кучу информации рядом с изображением, а в нижней части экрана большой набор разных команд.

— Они служат для выбора конкретной системы организма, — Рипли слышала свои слова как бы со стороны. — Ну, вы знаете — нервная система, система кровообращения. И тому подобное. Давайте пока не будем уточнять. Оставьте все, как есть.

— Без проблем, — Эрон зачарованно уставился на экран. — Что я должен увидеть? Я не знаю, как прочитать всю эту чепуху.

— Не обращайте внимания на текст и сосредоточьтесь на изображении, — сказала ему Рипли. — Где оно сейчас?

— Двигается вниз по вашей шее. Я должен что-то увидеть?

— Если что-то есть, то вы все поймете, когда увидите.

— Хорошо, но пока, похоже, все нормально. Хотя, конечно, я не Клеменз.

— Не беспокойтесь по этому поводу, — отозвалась Рипли. — Вам и не надо им быть.

Она слышала легкое жужжание сканирующего устройства, когда оно продвигалось вниз по ее телу, мягко скользя по невидимым направляющим где-то внутри оборудования цилиндра. Хотя физического контакта между ней и механизмом не было, Рипли почувствовала себя чуть бодрее от ощущения его присутствия. Если кто-то считает, что нет связи между воображаемым и реальным, значит, он никогда не пребывал в криогенном глубоком сне.

— Теперь верхняя часть груди, — продолжал сообщать Эрон. — Я могу видеть верхушки ваших легких. Появляется сердце.

Несмотря на всю свою решительность, Рипли вдруг обнаружила, что она непроизвольно напряглась. Мускулы правого предплечья начали судорожно дергаться. Голос исполняющего обязанности старшего офицера раздавался в ее ушах каким-то фатальным гулом.