Отвечая на эти слова Азаки, Тау покачал головой.

— Не в такой степени, сэр. Ваш Ламбрило сильный колдун, хотя я и остановил его. И вы видели результаты.

— Не отрицаю. То, что мы видели, не ходило по этому миру. Тау подтянул лямку заплечного вещмешка на плече.

— Сэр, когда‑то люди вашей расы, от которых произошли вы, охотились на слонов, брали их бивни для своих сокровищ, ели его мясо, но они также погибали под ударами его ног, когда им не везло или когда они были неосторожны. Это внутри вас и память об этом может снова проснуться. И тогда вы видите его, когда он был вожаком стада и не боялся ничего, кроме копий и хитрости маленьких слабых людей. Ламбрило просто пробуждает ваши умы и вы видите то, что он хочет, чтобы вы видели.

— Как он это делает? — резко спросил Азаки. — То, из‑за чего мы видим не Ламбрило, а льва, — это магия?

— Он сопровождает свои заклинании звуками барабанов, танцами и, как я предполагаю, таким образом его разум навязывает нам свою волю. Но создав у вас нужную ему иллюзию, он не может удержать ее, если из древней родовой памяти поднимается другая иллюзия. Я просто использовал методы Ламбрило, чтобы показать вам картину того, что когда‑то хорошо знали ваши предки.

— И сделав так, вы нажили себе врага, — сказал Азаки, стоя перед полкой с очень современным оружием. Наконец он сделал свой выбор и взял серебряную трубку со стволом, закругляющимся к плечу, чем обеспечивалось плотное прилегание. — Ламбрило этого не забудет.

— Да, — Тау коротко усмехнулся, — но я просто сделал то, что вы желали, разве не так, сэр? Я сфокусировал на себе его враждебность, враждебность опасного человека, и теперь вы надеетесь, что я буду вынужден в целях самозащиты убрать его с вашей дороги.

Хатканец медленно повернулся, держа оружие поперек плеча.

— Я не отрицаю этого, космонавт.

— Тогда дело здесь на самом деле серьезное…

— Оно настолько серьезно, — прервал его Азаки, обращаясь не только к Тау, но и к другим инопланетникам, — что то, что происходит сейчас, может означать конец той Хатки, которую я знаю. Ламбрило является наиболее опасной фигурой из всех тех, с которыми я сталкивался здесь в своей охотничьей жизни. Или мы вырвем его клыки, или все, над чем я здесь трудился, будет смято. Чтобы предотвратить это, я готов воспользоваться любым оружием.

— И теперь я — ваше оружие, и вы надеетесь, что я буду столь же полезен, как и игольчатое ружье, которое вы держите. — Тау снова засмеялся, но смех его был невеселым. — Будем надеяться, что я докажу свою эффективность.

Джелико выдвинулся из тени. Весь этот разговор происходил сразу после рассвета и сумрак исчезающей ночи все еще держался в углах арсенала. Он направился прямо к оружейным полкам и выбрал для себя короткоствольный бластер. Только когда его приклад оказался зажат в его руке, капитан посмотрел на Азаки.