Глава 7

Глава 7

Смутно сознавая, что шум на другом конце лагеря стихает, Дэйн приглушил звук своего барабана. Поверх него он мог видеть, как раскачиваются и кланяются хатканские нарушители закона, следуя ритму его ударов. Так же, как и они, он чувствовал власть голоса Тау. Но что может появиться в ответ — этот призрачный фантом, который был создан, чтобы запугать их и привести их сюда? Или все же человек, его создатель?

Дэйну казалось, что красноватый свет костра начинает тускнеть, хотя в действительности пламя, поднимавшееся над дровами, и не начинало гаснуть. Не ослабевал и густой едкий запах горения. Что из того, что затем последовало, было реальным, а что было продуктом его расстроенного воображения, впоследствии Дэйн был не в состоянии сказать. Вряд ли в действительности можно было спросить всех, кто присутствовал при этом, видел ли каждый человек — хатканец или инопланетянин — только то, что показывал ему его набор эмоций и воспоминаний. Или же все видели одно и то же?

Что‑то скользнуло с востока, что‑то, что было не столь ощутимо, как то призрачное существо, рожденное в тумане болота. Скорее это была невидимая угроза для находившихся у огня, который как бы символизировал сейчас человеческую дружбу, безопасность и был как бы оружием против темных сил этой опасной ночи. Была ли эта угроза только мысленной? Или Ламбрило все же имел какие‑то средства для осуществления своей мести? Это невидимое оружие было холодным, оно угнетало их мозг, отнимало силы и делало их слабыми. Оно как бы старалось превратить их в глину, из которой Потом можно сформировать все, что угодно. Одиночество, темнота, все, что Противостояло жизни, теплу и действительности — все это собиралось вместе и надвигалось на них из ночи.

Но голова Тау была высоко поднятой. Он успешно противостоял этой Невидимой угрозе. Между его крепко расставленными ногами ярко светился Голодным светом охотничий нож.

— Ламбрило! — голос Тау поднялся как бы отбрасывая эту невидимую Угрозу, затем он снова запел и ритм его непонятных слов несколько опередил Ритм барабана.

Дэйн заставил себя бить в барабан, как бы наперекор тому, что надвигалось из темноты, угрожая отнять у них силы и разум. Его руки продолжали опускаться и подниматься.

— Ламбрило! Я — Тау, с другой звезды, с другого мира, где другое небо приказываю тебе выйти и выставить свою мощь против моей! — слова этого требования были произнесены таким тоном, в котором звучала резкость приказа.

В ответ появилась новая волна угрозы. Казалось, она может уничтожить их всех. Волна угрозы накатывалась как волна сильного прибоя разбушевавшегося океана, бьющегося о берег. На этот раз Дэйну показалось, что он различает какую‑то темную массу. Прежде чем он успел разглядеть что‑нибудь определенное, Дэйн отвел глаза и сконцентрировался на движениях своих барабанящих рук. Он отказывался верить, что такие мощные силы приведены в действие лишь за тем, чтобы уничтожить их. Он не раз слышал, как Тау рассказывал про такие вещи, но услышанные в знакомой обстановке на борту “Королевы” подобные приключения так и оставались только рассказами.