— Может быть, заберемся туда и проверим его?

— Пошли дальше. Здесь еще целые мили тоннелей.

Она осматривала покрытие прохода.

— Оно не станет забираться далеко. Оно устроит гнездо где-нибудь рядом, в небольшом проходе или вентиляционной шахте.

Он озадаченно переспросил:

— Гнездо? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, что сказала. Не просите у меня подробностей. Если нам удастся убить или как-то обезвредить его, напомните мне, и я все объясню. В противном случае вы не захотите этого знать.

Он задержал свой взгляд на Рипли, но потом перевел его на карту.

— Откуда вы это знаете?

— Он похож на льва. Всегда держится неподалеку от зебр.

— Но у нас тут нет зебр.

Рипли остановилась и пристально посмотрела на него.

— А, верно — покорно сказал он. — Но бродить в темноте? Вы должно быть, шутите надо мной. За исключением главного прохода, здесь нет освещения.

— А как насчет фонарей?

— Да, у нас есть около шести тысяч. И подзаряжаемые батареи. Но у нас нет лампочек. Кто-то забыл о такой мелочи. Я же говорил, что ничего не работает.

— А факелы? У нас есть возможность разжечь огонь? Ведь это умели делать еще в каменном веке.

***

Старая вертикальная шахта уходила вверх и вниз, в темноту. Лестница, приваренная к ее внутренней стенке, была покрыта угольной пылью и скопившейся грязью. Когда Рипли наклонилась и осветила колодец своим факелом, в нос ударил острый запах сырости. Дна не было видно, но она и не ожидала его увидеть.

Они двинулись по тоннелю, в котором погиб Мерфи. Прошли мимо лопастей огромного вентилятора, который Эрой предварительно выключил. Она принюхивалась, морща нос. Воздух был не просто влажным: в нем стоял острый запах разложившейся растительности и каких-то химикатов.

— Что там внизу?