- Давай, Олег! Покажи ему, где раки зимуют!

Вот же мудозвоны. Легко орать и советовать. «Лучше бы сами вышли и показали, как надо», - подумал я, кульбитом уходя от нового выпада соперника.

- Фу! Дерись как мужик! Хватит бегать! - пропыхтел мой спарринг-партнёр.

Новая атака. Звон столкнувшегося оружия. С трудом отвожу меч противника в сторону. Здоровяк укрывается щитом.

«Вот же шустрый ушлёпок, - подумал я. - А если так?» Делаю серию стремительных атак. Сложная связка с обманным движением. Противник отступает, прикрываясь щитом. Отлично! А что ты скажешь на это? Кульбит.

Удар в опорную ногу соперника. Гад. Успел отскочить. Мать! Контратака. Рубящий удар соперника. Уход. Новый удар. Парирую щитом. Удар. Звон наплечника. Достал всё-таки.

Вспышка боли приводит меня в Ярость. Да как он смеет! Сближаюсь с противником и что есть сил, бью его ребром щита. Звон металла. Шлем соперника летит на песок. Брызги крови!

- Аааа! - здоровяк бросил оружие и закрывает рассечённое лицо.

«Врача! Врача!», - слышу я истошный женский вопль с трибуны.

По арене бегут дежурные медики. Взгляд на катающегося по песку противника. Парень дезориентирован и закрывает руками рассечённый лоб.

«Добить его и снять с него скальп?», - мелькнуло у меня в голове. Делаю шаг к противнику, поудобнее перехватывая меч. Нужно оказать ему последнюю милость. Нельзя оставлять живых врагов. Сострадание - это слабость.

Шею захлестнули чьи-то сильные руки. Меч выбивают из рук. Дёргаюсь, пытаясь спросить навалившихся на меня людей.

- Всё, всё! Спокойно, Олег! Дыши! - кто-то оттаскивает меня от вопящего противника.

Парень явно испуган. Рядом суетятся врачи.

Я дёргаюсь от плеснувшей в лицо воды. Кровавая пелена отступает.

- Олег, мать твою! Ты меня слышишь?! - Саня хлопает меня по щекам.

- Ай, бля! - я болезненно поморщился.

Убедившись, что я отошёл от горячки боя, друг качает головой.

- Какого хрена ты сейчас сотворил на арене?! Молчишь! Ну тогда послушай, что я тебе скажу, - продолжает здоровяк. - Это не реальный бой! Применять такие связки нельзя!

- А пошло оно! - рявкнул я, подхватывая шлем.