Мне стало противно оттого, что я собиралась просить Рози провести переговоры с ее обидчиком.

Закипая от злости, я выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Я нашла Рози в главном жилом помещении – она смотрела в окно. Ранний утренний свет освещал здания, тусклые солнечные лучи попадали внутрь, прогоняя холодные тени. Клиенты уже давно ушли, а работники крепко спали.

Я тихо подошла к ней, деревянный пол заскрипел. Рози поджала губы, но не повернулась ко мне.

– Рози? – сказала я, мой голос прозвучал робко и грубо в пустой комнате.

Она не ответила, и я повторила:

– Рози…

Она фыркнула, опустив голову.

– Ты знала, что Рози – это имя персонажа, которого я играла? Мое величайшее выступление. – Она шмыгнула носом, проведя рукой по щеке. – Тогда я и встретила Винсента. Я была примой театра. Милой, наивной девушкой. – Она вытерла другую щеку. – Все говорили мне, что я стану знаменитой актрисой в Лондоне или на Бродвее в Америке, – сдавленно закончила она.

Я не умела утешать, поэтому молча слушала.

– А теперь посмотри на меня. – Она указала на себя – на ней было кружевное белье и шелковый халат. – Роль, которую я играю, – английская роза, шлюха.

– Это не так.

Я покачала головой.

– Нет, именно так. – Рози посмотрела на меня, слезы текли по ее лицу. – Думаю, так было всегда. – Она снова отвернулась к окну. – Ты не можешь уверить меня, что это неправда. Даже ты в это веришь. – В ее словах прозвучали негодование и гнев.

– Я так не думаю. – Я скрестила руки на груди, прислонившись к оконному стеклу. – То, что я сказала вчера… я была не права. Поступила очень нехорошо. Меня ввели в заблуждение, и поэтому напала на тебя. В реальности я так не считаю. И глубоко сожалею.

– Заблуждение? – Она пристально посмотрела на меня.

Я прикусила губу.

– Я, эм… решила, что… вы с Уориком переспали. – Я съежилась. – Что у вас был секс.

Ее глаза расширились, она открыла рот и громко рассмеялась. Наклонившись, она прикрыла рот рукой.

– Эй, это не смешно.

Они вполне могли переспать. Рози была сногсшибательной и притягательной. Посмотрев на нее, становилось ясно, почему ее обожали на сцене и желали в постели.