— Не смейся… Я даже сейчас не все могу понять в этой истории, а уж тогда… Для меня все это было чудом. Что-то странное тогда происходило вокруг меня. Недомолвки, недоговорки, будто все они что-то знали такое, о чем и я должна была знать. Но я не знала, а они… они ничего так и не сказали мне. Я училась, потом работала, учила других. Но ведь ты, наверное, и так все знаешь? Как то же ты меня нашел? А это нелегко, поверь, я знаю.

— Мне помогли. Один друг сказал мне, где тебя можно отыскать.

— Я даже и не спрашиваю, кто ты сейчас. Но таких друзей не бывает. У меня здесь и имя другое уже, даже в Управлении — и то, знают не все. Только наверху.

— Я пенсионер. Офицер запаса. Ты же знаешь, я тебе говорил. Еще тогда, в лесу.

— Очень многое, наверное, пошло не так после твоего появления. У меня было время, я могла думать. Да и потом, я не понимаю до сих пор, как это вообще могло произойти? Ты тогда был одним человеком, потом стал другим. Может быть, сейчас ты уже третий? Кто ты?

— Обычный человек. В необычных обстоятельствах. Мне друг один сказал, что я попал тогда в 41 для того, чтобы сделать что-то важное.

— Что же? Выкрасть документы, вокруг которых все так и плясали потом?

— Что там в них могло быть? Ну, бумаги, ну — важные. Так их таких было много. И до меня, и после тоже навалом. Я думаю, другая у меня цель была.

— Какая же тогда?

— Ты. Я тебя должен был спасти. Только вот — толком не сумел.

— Не говори так, — она снова коснулась моей щеки. — Я жива, и это твоя заслуга. Все, что после было — это тоже ты. И не только со мной. Я сама учила многих. Так как ты учил меня. Я потом уже многое из того, что ты мне говорил и у других видела. Я же тогда подробно обо всем рассказывала, записали все.

— Но это же было так недолго! Что я успел!?

— Ты научил меня думать. Это так много. И так важно. Не спешить, идти правильно.

— Я хотел, чтобы ты осталась жива.

— Я жива. Спасибо тебе. Ты знаешь, я так долго тебя ждала. Не верила никому. Ты же сказал: «Меня нелегко убить». Вот я и ждала.

— Шестьдесят лет?

— Я бы и больше ждала. Я помнила мой ответ про розы. И каждый год ждала, когда их принесут. Так что, когда этот паренек на пороге появился, только и спросила его — сколько тут роз? Он и сказал — шестьдесят. Я сразу все и поняла. Ведь только ты про это знал, никто больше не догадался бы.