— Нас тут сейчас всех перещёлкают как на охоте из своих ужасных кривых луков, — сказал кто-то тихо, кажется, это был Хринг, — нужно что-то сделать!

Вишена, Свивельд, Гунар, Торн и Гелга, не сговариваясь, молча бросились вперёд, стараясь держать щиты ровно. Главное, было без потерь перебраться через тела убитых коней и людей и сблизиться с врагом так, чтобы лучникам, стреляющим с коней сзади, их же воины перекрыли обзор. Это викингам удалось, если не считать пары полученных ими царапин от наконечников стрел, пустивших, впрочем струйки крови.

— Бей их! — кричал им с утёса Ацур, оставленный аварами в покое, ничем не имеющий возможности помочь товарищам.

Тот авар, что был в стёганом шёлковом халате под панцирем, и оказался ближе всех, удивлённо вытаращил заплывшие узкие глаза на возникшего перед ним Вишену, но только и успел, что поднять навстречу щит. Конунг на бегу сшибся с ним щит в щит, но несколько наискось. От этого Вишена без остановки проскочил дальше, не глядя рубанув своего противника. Он не увидел, но почувствовал, что попал в мякоть. Времени оглянуться не было. Вишена понял, что он теперь впереди один в окружении врагов. Он споткнулся о круп коня, но сумел не упасть, а перепрыгнуть через препятствие. Затем он снова споткнулся, теперь уже о ползущего на четвереньках авара, раненого на тропе одним из первых. Коротким ударом меча Вишена перерубил ему шею и, если бы не кольчужная бармица, голова со шлемом упала бы в грязь. Почти вслепую Вишена затем отбил щитом мощный удар копья, потом сам ударил в подставленный щит, сбив его обладателя с ног. Ударив в другую сторону остриём меча, он пронзил другому авару бедро. Сразу за этим сзади с него сбили его драгоценный шлем. В голове что-то вспыхнуло. Подставляя меч под удар копья и отводя его в сторону, он поскользнулся в месиве из обрывков сбруи, кишок, рвоты и, получив удар в щит топором и удар сзади по голове, упал навзничь в это месиво.

Перед глазами оказалось высокое небо Моравии. Вдруг из безмятежных белых облаков перед ним возникло золотое видение женщины, очень похожей на его мать. Её лица не было чётко видно, только можно было различить добрые большие глаза, и руки с длинными нежными пальцами. Но он точно знал, что женщина похожа на его давно умершую мать. Сквозь золотое и белое свечение, он услышал с неба её негромкий, очень ласковый голос.

— Иди ко мне, Вишена, всё кончилось и никогда больше не будет боли, отчаяния и страха, ты переходишь в вечность, иди, хороший мой мальчик…

Прямо над ним разгорелся смертельный бой. Показалось, что на него, вдруг, сверху упала гора, стало темно и совершенно нечем дышать. Залязгала сталь, сверху полилась ручьём вонючая кровь. Наверху заорали истошно на разные голоса.