Костная мука, 5 шт.

Штук? Это много или мало вообще?

Вес 0,37 килограмм или 0,81 фунта.

Ээ..

Сообщение от мира сразу в двух единицах измерения немного запутало меня. Наверное, буду считать в штуках, черт с ним.

— Кому-нибудь нужна костяная мука?

Сегинус, Мархи и Лесат, сразу же посмотрели себе под ноги. Дроу даже повторил мой эксперимент, отправив в инвентарь несколько горстей муки. Наверное, стоит и мне взять немного — выбросить всегда успею. А так вдруг ценная субстанция для алхимии? Хеор, помнится, тоже оставил себе.

В этот момент я стал сомневаться и в том, из чего сделано все вокруг. Некоторые белесые элементы декора следующей двери, например, подозрительно напоминали кости. К слову, а ведь Тефнут была дочерью Смерти. Не удивлюсь, если здесь будут еще и некромантские штучки.

Неожиданно возникшее препятствие, в отличии от первой, пробитой заклинанием двери, на сей раз было скорее декоративным. Чуть выше уровня глаз начинались прозрачные стекла, искаженные грязью и временем. Еще выше была громадная трещина, над которой стекло и вовсе отсутствовало.

Я пошарил в белой крошке и легко вытянул под свет факелов небольшой осколок. Терми подпрыгнул и зацепиться за один из элементов декорации. Ловкость позволила человеку подтянуться выше и взглянуть на пространство по ту сторону двери.

На немой вопрос лидера, вор просто кивнул и спрыгнул. Темная уверенно повернула ручку, и я отметил, что стал против воли подрагивать. Не смотря на отсутствие врагов и стражей, находиться в сердце храма павшего бога было жутко. Возможно, до гибели Руты и Мероу мне было бы еще и интересно, но сейчас хотелось поскорее закончить с этим путешествием.

Еще совсем недавно радостная волшебница делилась со мной новым изобретенным заклинанием и хвасталась шариками с огненным снегом. И вот теперь её нет, а я сам обречён стать пустотной тварью.

За дверью располагался длинный зал, еще более громадный и масштабный, чем можно было себе представить по титаническому коридору. Полукруглое помещение спускалось, как в театре, вниз, к круглому постаменту со статуей. Но сходство с театральной сценой нарушалось тем, что вместо ожидаемых в подобном помещении сидений находились ровные ряды стеллажей с книгами.

Невольный вопрос о содержимом последних сам собой разрешился, когда от легкого дуновения ветерка, вызванного открытием двери, уголки нескольких обитателей ближайших полок осыпались пылью. Страшно представить, как много знаний здесь нашло свой последний покой. Тысячи, нет, миллионы книг погибли от сырости, гнили и времени.