Возможно, так и есть. Но я никогда не находил в себе таких мыслей — даже в самые жуткие моменты, когда мною овладевало проклятие бога-чудовища, я отчаянно не желал сдаваться. Не стану делать я этого и сейчас. До тех пор, пока вновь не загляну в глаза Ласке, я не имею права на смерть.

Синхронизация с пустотой повышена до уровня сопряжение 72%

Семьдесят два…

Мой акт самопожертвования принес свои плоды и оба волка были уничтожены. Но товарищам такой тактический ход категорически не понравился.

— Ты не должен жертвовать собой ради нас! — решительно заявила Фил.

Добрая наивная Филин. Я делаю это не ради вас, а лишь ради себя. Жертвовать собой намного легче, чем смотреть на страдания товарищей. Тем более, что часть вины лежит и на мне самом. Наши сложности вызваны моей спешкой.

Но один и без силы я не доберусь до перехода. У меня просто нет выбора. И я говорил им не следовать за мной.

23. Природа погибели

23. Природа погибели

Узловатые крючья изломанных жизнью древ казались зачерненными скелетами неведомых бестий, а редкие угольные травы вызывали скорее закономерные опасения, чем желание любоваться природой. Все вокруг сквозило угрозой, будто каждый крохотный росточек поблизости не то чтобы хотел, но как минимум, пару раз серьезно задумывался о возможности полакомиться нашей тушкой.

Не редкостью стали небольшие и не особенно опасные неприятности, которые сильно подрывали наш дух. Дважды Филин попадалась в ловушку внимания — один раз решила сорвать небольшой чуть подсвеченный гриб, а гриб встал из-под земли и попытался сорвать ее. Мне едва не пришлось применять реставрацию, но обошлось — у фрезии нашлась какая-то простенькая способность, замораживающая при чрезмерно активных обнимашках со стороны неугодных. Затем среагировал Терми, метнув в обледенелую тушу, похожую на связку покрытых грибами корней, кинжал, а затем добив пустотной дланью.

Судя по его ругани, фокус бесследно для него не прошел и сопряжение с проклятой стихией поднялось на один-два пункта.

Второй раз она засмотрелась на дерево, и как бы странно это не звучало, темный лес опять нас удивил удивительной осмысленной агрессией — деревце открыло глазки и уставилось на фрезию. Но в этот раз мы не стали вступать в бой, а просто помчались прочь. Благо выкапываться из земли и преследовать нас никто не стал.

Затем случился третий эксцесс. На сей раз едва не попался вор, и в отличии от двух случаев с Фил, это было уже действительно жутко. Сначала друг начал чаще обычного озираться по сторонам, но прежде чем я его спросил об этом, тот сам вышел вперед, сказав, что желает отправиться на разведку. Я был против, но это не было вопросом — он ставил нас перед фактом.