«Так значит, у тебя особенная чувствительность к запахам?»

«Угу. Оказалось, что я могу нюхать всякое необычное, чего не могут другие… Мама говорит никому не рассказывать об этом, но вам, папа, я всё же это рассказала.» — Мия будто нарочно подчеркнула это, так показывая, что доверяет ему.

«А ты случайно в жар-птицу превращаться не умеешь?»

«В жар-птицу?» — девочка вопросительно наклонила голову и хихикнула, прикрыв рот ладошкой и сощурив ясные глазки. — «А вы смешной! Простите, но меня такому не учили.»

«А ты когда-нибудь обжигалась?»

«Не-а, но я обожаю смотреть на огонь! И солнышко тоже люблю! Н-но мне редко доводиться его увидеть, потому что я живу под землёй…» — вдруг взгрустнула она.

Подозрения Кёна в том, что Мия — феникс, укрепились. Надо изучить её ДНК, хотя вряд ли это даст ответ. Дело в том, что в ДНК всех живых существ в мире встроена информация от всех рас, вот почему женщины могут рожать даже от зверей. Выделить доминирующую расу невозможно, да и понять, что тот или иной участок генома означает — тем более.

Ответы надо искать в душе, в слотах, занимаемых врождёнными уникальными телами. У демонов это тело «Первородного греха», определяющее расу, а у высших зверей «Звериное начало». У фениксов тоже какое-то есть. Вот только извлечь из него информацию всё равно не удастся из-за недостаточного развития Синергии. Впрочем, сперва надо захватить девочке душу, а это слишком рискованно, учитывая то, где она проживала.

«Будешь чай с пряниками?» — предложил Лавр, указав на стол со сладостями.

«Обожаю сладкое!» — Мия ринулась к свободному креслу, но вдруг остановилась и, мило задёргав носиком, ошарашенно осмотрелась вокруг, затем сосредоточила внимание на императрице. Её глаза округлились от страха, но она не могла отвернуться…

«Ты что-то почувствовала? Как оно пахнет?» — заинтересовался Кён.

«Что-то… Что-то такое знакомое…» — девочка как заворожённая направилась к Ланатель.

Телохранитель благоразумно взял ребёнка за плечо, запретив ему двигаться дальше.

{«Достань его.»} — попросил Кён, с любопытством наблюдая за дочкой.

Ланатель вынула кулон, выглядящий столь неприглядно, будто был куплен на барахолке: в форме боба, выполненного из металла с маленькими ржавыми вкраплениями.

Мия большими глазами уставилась на древний предмет и медленно протянула к нему ручку, хотя их разделяло несколько метров… Девочке вдруг стало так горько на душе, что из глаз полились слёзы. Она не понимала природу этих чувств.

«Мия, ты в порядке?» — с беспокойством глядя на лицо дочери, спросил Кён.

«Д-да… Просто… Не знаю, что почему так горько…» — девочка вытерла слёзы.