Рукоблудию Кён предпочёл крепкий многочасовой сон. Через минуту он заснул, как убитый, в ожидании душевного умиротворения. И пусть весь мир подождёт.

…

В небе давно зажглись мириады ярких звёзд. Серебряная луна освещала призрачным светом глубокую ночь. Стрелки часов близились к трём.

Многочисленные пьяные и трезвые Стоуны обыскали весь особняк в поисках внезапно пропавшего Кёна. Никто не знал его частоту и место жительства. К юноше у них накопилось множество вопросов, ответы на которые им сегодня не получить. Особо нервничала Стефания, слегка покусывая нижнюю губу.

Вечеринка подходила к логичному завершению.

СяоБай вышел на платформу и произнёс заключительную речь, после которой все гости могли официально покинуть вечеринку.

Стоило официально закончить вечеринку, как невысокая Корнелия, чьё милое личико красиво обрамляли тёмно-шоколадные волосы, взяла толстяка за руку и потянула за собой на улицу из особняка.

СяоБай потерял дар речи — напористая девушка без лишних слов повела на прогулку, наверное, выразив своё желание посмотреть достопримечательности Стоунов. Безобразие, не дали право голоса! Впрочем, толстяк не сильно сопротивлялся. Отнюдь, на него нашло романтическое настроение (в связи с огромной прибылью), и он намеревался поближе познакомиться с прекрасной особой и возможным богатством её семьи.

Кара сладко потянулась, а затем заглянула в изумрудные глаза девочки. «Я вижу страстное стремление узнать моё желание, которое ты мне задолжала… Любопытная крошка! Могла бы сразу поинтересоваться…»

«И какое?» — опасливо спросила Юнона.

«Я хочу с тобой переспать.»

Девочка чуть не поперхнулась соком. «Я же говорила — ничего аморального!»

«А что аморального в совместном сне двух подруг?» — искренне удивилась принцесса.

Мисс промолчала, поставила бокал и направилась в ванную.

Кара сочла это за согласие и обрадовалась, как хитрая лиса, поймавшая загнанного в угол мышонка.

Вскоре Юнона зашла в свои покои в любимой тоненькой ночнушке серого цвета, залезла под одеяло и недовольно посмотрела на подругу. «Ты не могла переодеться в ванной?»

Кара натянула новые трусики и откровенную ночнушку благородного оттенка граната.

«Прости, зайка.», — хихикнула принцесса.

Она легла сзади и нежно обвила Юнону руками, словно большого плюшевого мишку.

Юнона хотела запротестовать, но, зная нрав Кары, передумала. Смысла нет — сопротивление лишь сильнее раззадорит игривую обольстительницу.