Мисс взмахнула золотистыми волосами, посмотрела на слугу и залезла на благородного скакуна — тот не сопротивлялся. Однако стоило Кёну запрыгнуть спереди, как жеребец заржал и встал на дыбы, чуть не повалив свою госпожу на землю.

Юнона вовремя ухватилась за талию юноши.

«Смерти ищешь, подлец?!» — взревел взбешённый охранник, мгновенно оказавшись рядом с лакеем. Рука мужчины засияла лазурным холодом.

«Всем стоять!» — крикнула девушка, испуганная поворотом событий.

«Если снова посмеешь встать на дыбы, то будешь голодать трое суток, неадекватное животное!»

Скакун в знак извинения понурил голову и зацокал задними копытами.

«А ты?! Ещё раз поднимешь руку на лакея, и я отрублю тебе бошку!», — пригрозила Юнона охраннику.

Мужчина испуганно сглотнул, поклонился. «П-простите, госпожа… Я думал, что лакеям…»

«Меньше думай и дольше проживёшь.»

«Да, госпожа.», — откланялся охранник.

Больше охрана не заикнётся в сторону лакея. Пока юная леди не проявит недовольство, они не посмеют действовать необдуманно против мальчишки.

{Хм… Может не нужно активировать на ней код один?} — задался вопросом Кён.

Код 1 накладывает на Юнону прочную клетку приказов. Благодаря дарованной ей приличной свободе, девушка спасла юношу из неприятной ситуации.

Парень дёрнул поводья в направлении особняка Флица.

Жеребец неохотно подчинился. Когда-то им управлял сам Юрич, а сейчас (по прихоти хозяйки) это делает безродное существо. Конь чувствовал формацию членов семьи на расстоянии, но на наезднике она отсутствовала. Позор и унижение…

{Откуда у выросшего в трущобах слуги навыки верховной езды?} — задалась вопросом Юнона.

Девушке стало неловко оттого, что она до сих пор держит свои ладони на талии парня. Однако стоило ей убрать руки, как ублюдок резко дёрнул за поводья, и она чуть не упала. Пришлось снова схватиться за него.

{Вот урод! Он специально так делает!} — хотелось ущипнуть его за зад. Невольно возник вопрос — лакею нравятся её объятия?..

Охранники молча переглянулись. Вокруг них царила еле уловимая аура жажды крови. Прекрасная госпожа обнимает слугу! А он, сука, смеет брыкаться, стоит ей ослабить хватку!

Кён нахмурился. Туманное чувство теплилось в душе, словно уголёк в костре. Ранее он не чувствовал ничего такого.