Член юноши снова встал, затвердев пуще прежнего, а сердце яростно забилось в предвкушении. Недавняя эякуляция никак не снизила его желание. С Диной он мог проводить так время хоть днями напролёт. В постели она превращалась в ошеломляюще страстную и ненасытную партнершу, особенно когда ей срывало крышу от возбуждения.

Девушка, наконец, поняла, что происходит, и тихо пролепетала:

«Как жаль, что ты, подонок, не захлебнулся насмерть.»

Кён хрипло рассмеялся. — «Ты сама себе противоречишь. Я правда не понимаю, на кой черт ты пыталась меня прикончить, если тебе самой всё это настолько в кайф!»

«Да закрой ты свой грязный рот, мерзавец. Просто делай уже, что хочешь.» — вяло отмахнулась Дина, совсем не сопротивляясь. Сущность в душе почти взяла контроль. Придётся побыть во власти насильника ещё несколько часов, пока он не выдохнется. А потом… Подчинительной метки же нет. Глядишь, проснётся раньше него и….

«Это у кого тут грязный… А, забудь.» — Кён деловито навёл член на щёлку и победоносно двинул бёдра вперёд.

(*18+)

Но ничего не почувствовал.

«А?» — Кён с глупым видом уставился на опустевшую кровать. Девушки, в которую он уже мечтал войти, не было — она исчезла. Он резко обернулся на удивлённый вскрик позади и впал в ступор.

Дина лежала на полу, с потрясением глядя на свою спасительницу.

Рядом стояла женщина в изящной маске цвета ночи, полностью скрывающей всё лицо, в белоснежном закрытом платье, подчёркивающем все стройные изгибы тела, в особенности чувственно выделяющиеся ягодицы и грудь. Белоснежная кожа незнакомки словно светилась каким-то неземным сиянием, превращая её фигуру в нечто недосягаемое и непогрешимое. Снежно белые шелковистые волосы ниспадали по самые щиколотки. Женщина как будто являлась идеальным воплощением чистоты и света, что было особенно заметно на контрасте с её маской. А глаза… На фоне её чудесных глаз меркли звёзды за окном. Радужка словно состояла из трех разноцветных туманностей, что наводило на мысли о бесконечной мудрости и опыте женщины.

Любой человек был бы пленён красотой её глаз. Кён не стал исключением. Его обостренное чувство прекрасного пело дифирамбы в честь этих чудесных очей, которые не смог бы запечатлеть даже самый гениальный художник на свете. Парень был воистину зачарован, так и застыв в нелепой позе на кровати.

Девушка в маске одним своим видом излучала ауру величия и могущества. Её божественная энергия проникала в душу, вызывая искреннее уважение, трепет и желание встать перед ней на колени. Она явно способна менять историю мира одним мановением изящной тонкой руки, и всё же стоит в этой грязной комнатушке, в небольшом городе незначительного королевства, да что там, даже императорский дворец был бы недостоин её визита.