Внезапно раздался пронзительный скрипучий голос:

«ПОКА-А-А-А-АЙТЕСЬ, ЛЮДИ! КОНЕЦ СВЕТА БЛИ-И-ИЗОК!» — надрывно завывал, безумно выпучивая глаза, худощавый старик в поношенном вонючем тряпье, привлекая всеобщее внимание.

«Три вестника смерти ознаменуют конец нашей истории! Они ближе, чем мы думали! Первый уже пришёл! День тёмного неба! День зелёной ночи! И восход вечной тьмы! Смерть! Сме-е-ее-ерть ждёт каждого! Встаньте же на колени и моли-и-и-ите богиню о помощи! Только ей по силам изменить судьбу мира! Ты! Ты меня слыши-и-и-ишь?! Умоляй богиню нам, грешникам, помочь!»

Старик схватил первого попавшегося человека за грудки, коим оказался стоящий неподалеку юноша.

Кён грубо оттолкнул вонючего старика и пнул по заднице для острастки. — «Лучше работать иди, бездельник.» — {Ну вот, теперь рубашка грязная.} — подумал он недовольно и подошёл к чёрному входу для предъявления формации-пропуска. Охранник без слов впустил его внутрь и приставил сопровождающего.

Слуга провёл гостя на последний этаж, предназначенный для ВИП персон, и указал на помещение под номером «33».

Как раз в этот момент оттуда вышли два уродливых толстяка с красными от злости лицами, в которых Кён признал Балима Милонова и Чжоу Вейцина, лучших друзей СяоБая (считай, денежных мешков), в компании которых тот прохлаждался на вечеринке молодняка Стоунов. Оба что-то недовольно бурчали друг другу.

«Омерзительно! Разве можно менять товарищей на девок?! Почему он разрешил ей выгнать нас? Когда это многоуважаемый внук Бая успел стать подкаблучником?!»

«Категорически согласен с вами, сударь! Фифа расфуфырилась, словно царица! Да у неё даже сиськи поменьше моих!» — Чжоу стёр слюну с губ.

«Здесь нечем гордиться… Мог бы и промолчать.» — брезгливо скривился Балим.

Кён сделал вид, что не знает возмущенный дуэт толстяков, подождал их ухода и вошёл внутрь, предъявив формацию. Его взору предстала просторная комната с выходом на балкон аукционного зала, обставленная несколькими кожаными креслами и массивным столом из красного дерева. За большим мягким креслом сидел не менее большой и мягкий тефтелеобразный человек, а на его коленке, словно фарфоровая куколка, примостилась невысокая стройная шатенка в нарядном голубом платьице.

Милашка резко повернулась к вошедшему с гневно нахмуренными тонкими бровями.

«Это я, СяоБай.» — поприветствовал Кён родственника своим обычным, неизмененным голосом.

«Братишка! Тебя в этой маске не узнать! Наконец-то ты пришёл!» — толстяк аккуратно уложил девушку на кресло и со счастливой миной направился к гостю. Сразу и не понять, чему он больше радуется: появлению сводного брата или освобождению от тесного контакта с девушкой.