Подобные комментарии раздавались повсеместно. Хоть сила Стоуна, без сомнения, оказалась велика и даже поразительна, последняя победа досталась ему наиподлейшим образом. Никто не мог уважать того, кто победил не своими силами, а непонятными примочками. С такой штукой и немощный бедняк выиграл бы.

Тимофей сначала насторожился, ожидая от Стоуна чего угодно, затем слегка расслабился от долгого ожидания, и вдруг в какой-то момент обеспокоенно заозирался по сторонам.

Влада, Кара, Юнона, посланники сект, Фернанд, Лана и Евга разом ошеломленно застыли. Сердца зрителей, даже не установивших связь с душой, бешено забились от волнения. Все ощущали незримое давление непомерно властной ауры.

(П.А.: Иногда ауру буду называть волей. Звучит более веско, что ли.)

В ней отсутствовали деспотичная, необузданная мощь, смертельная опасность, не выделялась какая-то определённая стихия или эмоция… Она, скорее, напоминала волю кого-то маленького и еще совсем юного, будто бы неоперившегося птенца. Но уже по этой на первой взгляд едва заметной воле легко можно было сказать, что в будущем она будет способна повелевать всем сущим.

Обычно, когда два практика выпускают свои ауры, те вступают в конфликт друг с другом. Если противники примерно равны по силе, то особого эффекта не будет. Если разница приличная, то победит сильнейший, тем самым угнетая дух слабейшего, как в случае с Ли и Кияном при встрече у входа. Однако с этой аурой дела обстояли куда загадочнее. Сколь бы силён и могуч ты ни был, вызвать её на «поединок», дотянуться до неё и раздавить не представлялось возможным. Она всегда оказывалась выше, словно небо, покровительственно простирающееся над деревьями, горами и облаками. Сей факт обескураживал, вызывая самые разнообразные эмоции у тех, кто ощущал таинственную волю: злость, гнев, смирение, апатию, протест и т. п.

Наибольший шок испытали Евга и Лана. Они своей могущественной волей ставят на колени даже королей, но эта аура просто и безмятежно заняла «верхний ярус», полностью игнорируя любые попытки на неё повлиять.

Постепенно всё внимание сконцентрировалось на Кёне, источнике необычной воли. Он всё также стоял с закрытыми глазами, сжимая в руке чёрный меч, направленный остриём к небу.

Внезапно по всей арене прошлись порывы холодного штормового ветра, превосходящие по скорости даже песчаный ураган Чарли… Вверху сформировалось белоснежное облако, очевидно, впитав всю влагу из атмосферы… Снизу взмылся толстый слой пыли, закружился по своей собственной траектории, противоестественно игнорируя хаотичный ветер… Трибуны с северной стороны арены заиндевели. Люди испуганно жались друг к другу, стуча зубами от пробирающего до костей холода… Сидящим с южной стороны показалось, будто их посадили рядом с исполинской жаровней. Сухой раскалённый воздух обжигал кожу. Вдруг беззвучно, словно из ниоткуда, сверкнула молния, чуть не попав в многострадального судью… И будто этого безумия оказалось недостаточно, из-под земли выплыл зловещий чернильного цвета туман, а сверху сконденсировался солнечно-золотой…