Триана обхватила ладонью толстую штуковину и аккуратно, не торопясь, начала мыть, плавно наяривая взад-вперёд. На её личике читалась горечь, а глаза блестели от волнения: если хозяин перевозбудится, то может сорваться и наброситься на неё. Такой катастрофы она не желала, поэтому старалась делать всё максимально спокойно. Глупышка не понимала, что таким образом добивалась кардинально противоположного эффекта.

От удовольствия Кён терял связь с реальностью. Каждое движение гладкой ручки создавало блаженные волны, расходящиеся от низа живота по всему телу. Прошло совсем немного времени, когда наслаждение в паху достигло пика… Даже кончики пальцев онемели от экстаза. Он откинулся на мягкие груди девушки и выпустил всю ту концентрированную страсть, которая стремительно копилась последние дни.

«Дёргается?» — прошептала Триана и с любопытством посмотрела вперёд. — «Ты писаешь? Ой…» — она не сразу поняла, почему моча белого цвета. Ушастая отпустила детородный орган и от греха подальше спряталась под воду.

Кён какое-то время лежал на спине, приходя в себя. Бедная тигрица настолько боялась стать жертвой его сексуального аппетита, что, кажется, готова утонуть… На всякий случай он вышел из речки, а то мало ли что.

Вскоре в палатку заглянула очаровательная мордашка, явно разведывая обстановку.

Кён сонно зевнул: «Заходи, я не съем.»

Триана подчинилась. На её личике читалась настороженность, в блестящих глазах застыли тревога вперемешку с негодованием.

«Тигрёнок, ты можешь высказать мне всё, что думаешь. Напрямую. Я не обижусь.»

«Ты-ы! Мерзкий, презренный человечишка, да как ты посмел использовать мои руки ради собственного удовлетворения! Да у меня слов нет!» — гневно заверещала она. Хвостик агрессивно летал в разные стороны.

«Я же самец, для меня нормально перевозбудиться, когда тебе моет член писаная красавица.»

«ТЫ МОГ САМ ЕГО ПОМЫТЬ!» — рявкнула Триана, утробно рыча.

«Ты такая злая. Это всё из-за мяса. Тебе надо стать вегетарианкой.»

«Я не травоядная, грязный мерзавец!» — запротестовала ушастая.

«Ложись вниз животом. Пора выполнить обещание благодарности за сегодняшнюю работу.»

«Что?!» — праведный гнев девушки вмиг сменился страхом. — «Не надо! Пожалуйста! Я не хочу!»

«Да не сделаю я с тобой ничего! Тебе нужно научиться определять грань между шуткой, сарказмом и обещанием. Ложись, это приказ.»

Бледная Триана подчинилась. Она нисколько не доверяла хозяину, особенно после недавнего купания в речке. От вспыхнувшего ужаса у неё часто и высоко вздымалась грудь, сердце колотилось, как у бегущего от волка кролика. Глаза на мокром месте. Ресницы дрожат.