Глава 347

Глава 347

«ТЫ ЧТO ТВОРИШЬ!?» — зaшипeла девушка, испуганнo навостpив ушки и вздыбив хвост. Она бы вскочила, но не могла из-за приказа «Ложись на живот и не переворачивайся».

Кён ничего не ответил. Он не мог. Слишком приятно, чтобы думать о чём-либо. Член медленно, но верно проникал вглубь тугой нежной киски. Каждая пульсация влагалищных мышц сжимала его, подобно тискам, унося мысли прочь из бренного мира. Скользкая и горячая щёлка тигрицы казалась невероятно приятной и при этом игривой.

Вот и лишилась невинности дочь самого короля Илдуна. Уже вторая принцесса обесчещена прямо в этой комнате и всё на той же кровати.

Триана ощущала, как внутрь неё медленно проскальзывает достоинство хозяина: «Hет! Нет-нет-нет! ВЫНЬ EГО!» — волна горя с головой накрыла девушку. Не стать ей больше самкой Фенрира, не завести от него детёнышей. Жалкий, мерзкий, совершенно недостойный омега обесчестил её! Лишил мечты своим наглым слабым членом!

Кён стукнулся пахом о мягкую попу и вошёл в плавный ритм поступательных движений тазом. От разрывающего каждую клеточку удовольствия он не мог сдерживать стоны. Глаза норовили закатиться. Чертовски приятно! Как же ему повезло с трофеем! Он оправдал свои риски тысячу раз! Парень понимал, что разрушил мечты тигрицы, но она сама виновата, что пересекла грань. Уж лучше присвоить себе, чем отдать Охотниковым на растерзание. Увы, она вряд ли поймёт, как ей повезло. Впрочем, на благодарности Лавр и не рассчитывал.

Выражение обиды и шока на лице Трианы вскоре сменилось гневом, зубы крепко стиснулись. Ей, как благородному высшему зверю с решительным характером, сложно поддаваться отчаянию и жалости к себе. Сейчас всякое горе сменилось жгучим негодованием… к хозяину: «Урод… Слезь с меня… СЛЕЗЬ НЕMЕДЛЕННО! Ты не мой альфа, ты жалкий ОМЕГA! Ты не достоин моего тела! СЛЕЗЬ БЫСТРО!»

Кён слишком увлёкся процессом, поэтому даже не соизволил отреагировать. Он схватил вздыбленный хвостик и потянул вверх, тем самым приподняв упругую попку красотки повыше (поза раком, только колени почти полностью разогнуты). Свободной рукой он схватил тонкую шею девушки и властно прижал к кровати, словно наказывая её за что-то.

И без того переполненная чаша терпения Трианы взорвалась, подобно вулкану: «Урод! УБЕРИ РУКУ! Я когда-нибудь точно убью тебя! Разорву на части, если ты сейчас же не уберёшь проклятую руку и не слезешь с меня! СВОЛОЧЬ! Гр-р-р-ра-а-ахх-хх!» — из её горла вырвался оглушительный рык. Как хорошо, что по периметру комнаты разбит звукоизолирующий барьер, иначе бы они всполошили всё общежитие.