— фуф~

Кён замахнулся только что появившимся в руке мечом, однако противница превратилась в чёрный туман. Впрочем, даже если бы он попал, это ничего бы не изменило.

Дина отступила на десять метров и, влив чистую силу в будущий синяк, разъяренно выкрикнула: «Урод, как ты это сделал?! Я же внимательно следила за тобой!»

Лавр лишь пожал плечами, не забыв ехидно ответить: «Не понимаю о чём ты, лапочка.» — внутренне же чуть не завывая от негодования: почти сработало! Если бы удалось её придавить, то он бы победил! К слову, когда мечу возвращается масса, он замедляется настолько, насколько утяжелился, поэтому метание не так эффективно, как хотелось бы.

Ученица богини проскрежетала зубами. Она отчётливо видела, что после очередного оборота Кён держал в руках меч Бедствий… Неужели у него их два?!

Стоп… А разве у него не должен быть алый оттенок?! Стоп… Что?! — у Дины изумленно приоткрылся рот от осознания произошедшего. Богиня говорила ей не недооценивать противника, но до сих пор она и не догадывалась, насколько он хитроумный:

Во-первых, Кён воспользовался тем, что она стояла рядом с границей арены: он незаметно приблизился к противоположному краю и метнул свой меч, пока тот был в её слепой зоне. Из-за того, что арена свёрнута в замкнутую петлю, оружие вылетело с обратной стороны. Ему нужно было пролететь всего несколько метров.

Во-вторых, парень заранее и постепенно (и при этом незаметно) перекрасил меч Бедствий в серебряный цвет с помощью стихии земли, чтобы он точь-в-точь уподобился мечу покойного принца. Попытайся он создать подделку из породы, то соперница это тотчас бы заметила, вместо этого он мгновенно вынул из кольца меч принца, тем самым обманув девушку.

Он опаснее, чем кажется… Я не должна ослаблять бдительность. — решила Дина и кинулась в атаку. На сей раз она собиралась использовать стиль Теней на полную.

Вижу! Опять этот фокус! — Кён раскусил очередную попытку девушки превратиться в тень. Он резко сменил траекторию атаки, но и второй силуэт оказался ложным. — Сзади!

— бум~

Кинжал плавно вошёл в спину юноши. Парень отлетел на десяток метров и грузно распластался на земле. Ему пронзили лёгкое, причём в самом опасном месте. От невыносимой боли прослезились глаза. Пришлось повысить болевой порог. Очевидно, сучка мстила ему за синяк, атаковав в болевую точку, иначе бы пронзила сердце, влив тьму или эфир. Впрочем, такой её манёвр не стал для него неожиданностью.