– Это плохой человек, Святослав Сергеевич, очень плохой. Есть сведения, что он принимал участие в постановке опытов на заключенных, приговоренных к высшей мере наказания.

– Он делал то же самое, что только что предложили сделать вы: «Дать возможность высказаться жертве ядерного взрыва».

– Ты так не поворачивай, Святослав! Я такого не предлагал! Харашо! Пэрэвэдем его в Маскву. Пусть работает, но отменять приговор не будем. Или пусть ищет человека, который докажет нам его невиновность.

– Под охраной он его не найдет, искать этого человека должны ваши работники. И вообще, Лаврентий Павлович, это целое направление науки, оно поможет нам организовать безопасное производство ядерной энергии, гражданскую оборону и лечение тех людей, которые попали под воздействие проникающего излучения.

– Хуже будет, если найдется человек, который скажет, что у нас работает военный преступник, эсэсовец.

– Но вы знаете, что это не так.

– Я пока ничего не знаю. Дам команду проверить и найти тех людей, которые точно знают, что он делал в своем институте мозга. Это я тебе могу обещать. С Вавиловым, с ним сложнее…

– Как с Туполевым? «Преступления» одинаковые: финансовые злоупотребления. Но максимальный выпуск самолетов обеспечивается именно за счет плазово-шаблонного метода, за приобретение которого сидел товарищ Туполев. И я его использую: готовлю шаблоны у себя в Чкаловске и продаю их в другие КБ. Дорабатываю за них технологические цепочки, требую стандартизации узлов и механизмов, платформ и, главное, возможности модернизации любого узла, без нарушения всей технологической цепочки.

– Слушай! Зачем нам эти коллекции дикорастущих, если у нас периодически народ голодает? Ему деньги давали для этого!

– Дело в естественном отборе. В природе выживает только тот вид, который сумел приспособиться к условиям окружающей среды. У которого на генном уровне закреплена гамма свойств, позволяющих ему выжить. Искусственный отбор этого обеспечить не может. В результате имеем сорта-скороспелки, у которых свойства не закреплены и устойчивость нулевая. Главное дело он сделал: семенные станции во всех районах СССР созданы, и большое число селекционеров сейчас работают и собирают сведения об использующихся сортах, погодных условиях и тому подобное. Они и подберут наиболее нужные им сорта для данного региона. А свойства, свойства будут черпать из той коллекции, которую собрал Вавилов. Там собран генофонд почти всей планеты, и сделаны описания каждого растения в коллекции. Мы должны учиться у природы, а не бороться с ней, как призывает нас Лысенко. И, поймите меня правильно, я не пытаюсь сделать из него врага народа, осудить и распять. Это не мое дело. Просто у нас в авиации есть принцип: любой аппарат, предназначенный для покорения воздушного пространства, в результате оказывается в ЦАГИ и в НИИ ВВС, где проходит испытания, даже если в КБ и на заводе он это проходил. Это – обратный контроль. Вот этот контроль над Лысенко отсутствует. Испытания подтасовываются, об успехах трубит вся пресса, а воз и ныне там. Устойчивого производства сельскохозяйственной продукции как не было, так и нет. Не растут на елке арбузы, хоть убейся. А эту псевдонауку преподают который год в институтах. Мы же сами себе…