– Мистер Никифоров! Разрешите представиться, Томас Уотсон, исполнительный директор компании IBM.

– Здравствуйте, мистер Уотсон, – ответил он, не дожидаясь, когда ему переведут, и по-английски, сразу задав ничего не означающий, но вежливый вопрос: «Хау а ю?» «Он еще и английский знает! Везет!» – подумал «старший», но устно высыпал на Никифорова свое восхищение павильоном СССР на выставке и кучу вежливых обязательных слов перед началом переговоров. Переговорщиком он был опытным, тертым и хорошо обученным. В конце фразы он поинтересовался судьбой своего письма, будучи готовым передать оставшийся экземпляр лично в руки. Жаль, конечно, но для инженерного анализа есть почти полный лист, набранный Арнольдом Робинсоном, секретарем. Эксперты по нему смогут многое определить в загадочной русской электромеханике.

– Я получил его, мистер Уотсон, и обязательно передам товарищу Сталину, – ушел от ответа Никифоров. Судя по всему, либо все решает их вождь, либо Никифорову требуется время, чтобы все обдумать. Не будем ему мешать.

– Мне очень понравилась ваша «Москва-Электрон», господин Никифоров. Вы, русские, настоящие революционеры! Остановить каретку и создать мягкую удобную клавиатуру – это многого стоит. Это революция в области буквопечатания. Сколько места это сэкономит на столах! (Он и не догадывался, что хвалит изобретение самой IBM, созданное под руководством его сына, уже после того, как сам он отошел от дел и умер. Да, реализация наша, стимул – моя собственная лень и привычка не затрачивать усилия для набора знаков. Но идея с «шариком» не моя, я был абсолютно далек от этого, поэтому свою фамилию под советским патентом поставить постеснялся. Хотя «мой шарик» больше напоминал «ежа», а не «мячик от гольфа», для того, чтобы сократить длину ленты, которая на первых Selectric шла вдоль всего валика, имела много направляющих и быстро пересыхала. А заправить ее – была целая проблема. Патент принадлежит 2-му экспериментально-опытному заводу НИИ ВВС и группе разработчиков опытного производства, как в Америке – фирме. Во второй и третьей модели больше принтеров, чем пишущих машинок, «ежик» стал наборным и выдвижным, головка перестала бить по ленте, била отдельная «литера». Благодаря этому возросла скорость и уменьшился производимый шум. Томас-старший в Берлине пробовал именно этот вариант «Электрона».)

В конце своей речи Ватсон-старший постарался выяснить вероятность получения положительного ответа.

– Увы, дорогой мистер Ватсон. Сегодня мы открыли рейсы нашей компании «Аэрофлот» по маршруту Москва – Париж – Монреаль и Ленинград – Берлин – Монреаль, но из-за того, что Соединенные Штаты до сих не признают наших патентов и сертификатов годности, требуя предварительно раскрыть технологические особенности нашей техники, мы отказались от создания линий на Нью-Йорк и Вашингтон, без промежуточной посадки в Сент-Джонсе. Я не сомневаюсь, что вы, истинный пионер в области бинарного счисления, машин и механизмов для бизнеса, можете приобрести и честно использовать наши технологии, но остальные участники рынка будут просто копировать их, попирая международное право на промышленную собственность, пользуясь дырой в законодательстве Соединенных Штатов. Идти на такие жертвы мы не готовы.