– Мы не поддерживаем так называемое правительство Бюля, не признаем его, так как создано оно в условиях оккупации Дании советскими войсками, и вы свои войска не выводите.

– Видите ли, дорогой мистер Халл, мы имеем полное право не выводить свои войска с этой территории. Извольте взглянуть вот на этот документ. Обратите внимание на дату и подпись. С 22 июня 1941 года мы находимся в состоянии войны с Датским королевством. Мирный договор пока не подписан, именно из-за этой подписи мы не вернем власть человеку, объявившему нам войну. Добровольческий корпус SS „Дания“ был вооружен и укомплектован самим датским коллаборационным правительством из арсеналов датской армии. Но следует отметить, однако, что в ходе нашей высадки и наземного наступления части датской армии сопротивления не оказывали. Просто сдавались в плен. Чего не скажешь о корпусе SS, который был разгромлен в составе группы армий „Север“. А этот договор: о присоединении к странам Оси. Так что наши войска не освобождали, а захватывали территорию Дании. Это официальные документы. Ваша страна участия в той войне не принимала. Поэтому не вправе находиться на ее территории. К самим исландцам у нас никаких претензий нет, их правительство придерживалось нейтралитета в течение всей войны. Правительство так называемой „Республики Исландия“ мы не признаем, о чем я уведомил так называемого „президента“ и его премьер-министра. И мы не требуем вывода с острова британского контингента, который в фарсе референдума участия не принимал. А вот эти снимки передайте, пожалуйста, генералу Доновану, чтобы он знал, где и с кем можно шутить.

Я приподнял шляпу, прощаясь с госсекретарем, который исподлобья смотрел на меня, пытаясь понять, зачем ему передали снимки двух кораблей: большого и поменьше, в окружении нескольких кораблей охранения.

Я попрощался и поднялся на борт самолета, вслед за мной по трапу вошел Громыко.

– А что вы ему передали?

– Фотографию с ходовых испытаний „Советского Союза“, он 7 ноября наконец-то сдан на Госиспытания, а маневрирует он с тяжелым ракетным крейсером „Михаил Фрунзе“, в сопровождении двух артиллерийских крейсеров и четырех эсминцев.

– Ну, так у них-то кораблей много, разве их этим удивишь?

Я улыбнулся, залез в портфель и вытащил один из таких снимков.

– Ну, посмотрите.

Андрей Громыко внимательно посмотрел на снимок. Корабли шли на скорости, это было видно по усам. Один из крейсеров даже накренился, и окатывался волной.

– А почему два первых не дымят?

– А им нечем дымить… У обоих – ядерные реакторы. У большого – 210 тысяч лошадиных сил, а у второго – девяносто.