Сталин был недоволен обстоятельством, что он не успел хотя бы на сутки раньше прийти в Ниццу, чтобы немного обжиться. Но такова традиция „морских встреч“. Молотова и Стеттиниуса в первый же день попросили удалиться, переговоры велись с глазу на глаз, никого, кроме переводчиков, не было. В обед Сталин разрешил принять на „Союзе“ американскую делегацию, в состав которой набились не только адмиралы, но и „спецы“. Я указал на это обстоятельство, но Сталин его проигнорировал.

– Не сумел отговориться, выкручивайся. Главное: не пугай до икоты. Заметишь, что достиг этого края, сворачивай встречу. Хорошо, что они выбрали именно этот корабль. Потом вы посетите „Эссекс“.

– Если они не убегут раньше.

Получив „ценные указания“ и справку о том, кто и что собой представляет в этой делегации, сели на борт яхты главкома ВМФ и высадились на „Союз“. Через десять минут к обоим бортовым парадным трапам подошли несколько командирских катеров. А эсминец с бортовым номером „446“ начал крейсировать между мысами д’Антип и Ферра, удаляясь до двадцати – тридцати миль от берега. Экскурсию начали с баковой башни, где опытный артиллерист Старк сразу зацепился взглядом за таблицу стрельбы, разбитую до 250 кабельтовых, понятно, что артиллерийских. Обратил внимание на это другого адмирала, у них таблицы разбиты до 210 кабельтовых. Попросили показать работу зарядных механизмов, с учебным снарядом. Засекли время, 20 секунд, почти три выстрела в минуту, у них 30, и соответственно меньше двух выстрелов. Почесали репку, пошли смотреть дальше. На каждой башне встроенный 12-метровый дальномер, для ближнего боя. Неплохо, и опять-таки больше база, чем на „Алабаме“, на 2 и на 4 метра, к тому же с более качественной оптикой от „Карла Цейсса“. Три командно-дальномерных поста: главный на фок-мачте и по одному в носу и в корме. Устаревшая схема! – обрадовались американцы, но дело портили параболические антенны, по две на каждом посту, плюс громадная „антеннища“ на фок-мачте и куча маленьких, усеявших обе башни-мачты. Передний и задний посты имели вертикально стоящие две направляющие неизвестного назначения. На „Совраске“, стоящей неподалеку, таких башенок было больше, четыре. Пройдя в корму по второй артиллерийской палубе, сразу за вентиляционной трубой, между ней и башней грот-мачты обнаружили восемь устройств, подобных тем, что стояли на КДП, но меньшего размера, а за гротом – четыре многоствольных установки для запуска реактивных глубинных бомб. Прошли в ГКП, и тут я понял, что пора сворачивать „экскурсию“, ибо адмиралы „поплыли“. Они увидели прокладку, на которой отражены обе эскадры, с дистанции 900 миль. С расстановкой кораблей в ордере. То есть этот „монстр“, стоя на якоре у Кронштадта-2, „видел“ как эскадру Сталина, так и их ордер. И „писал“ их маневры. Было совершенно не понятно: зачем и как? Несколько радиусов было прочерчено из точки якорной стоянки. Несколько зон между ними заштрихованы. То есть главком русского флота с этого места получал полностью всю информацию о положении судов, кораблей и самолетов над всем Средиземным морем. Были видны удачные пролеты русских над ордером „Эссекса“ и курсы пролета обеих групп американских самолетов. Действия русской авиации, выдвижение вперед старого линкора „Фрунзе“, который сокращал дистанцию с кораблями США до 450 миль, а потом отходил назад. Зачем? Несколько больших „овалов“ с пометками явно отмечали пролет русских разведывательных самолетов. Близко они не подходили. Но они вели американскую эскадру и были готовы повторить трагедию залива Касатка. Бух, и только несколько остовов уцелевших кораблей. Зачем Кузнецов оставил это на „планшете“? Не пришлось бы стирать брюки адмиралам!