Как заметил позже Сталин, если Эттли был искренне возмущен предложением американцев немного поправить свои финансовые дела за счет Великобритании, то король был скорее удивлен, что это предложение было сделано не нами, а ими.

– Мне всегда казалось, что это предложение американцам сделаете вы. Вам нужны новые рынки.

– Нам пока те, что есть, товарами не заполнить, без помощи других стран. Максимальную выгоду от этого предложения получили бы американцы, ведь это означало бы возможность войти на наш рынок и в Европу. Как напрямую, с товарами, так и опосредованно, с долларами. У нас свободного обращения других валют на рынке нет. Бинарная корзина подразумевает свободный обмен одной валюты в другую. Так что инцидент с воздушной атакой был использован нами для прекращения переговоров. Мы считаем более важным защиту своего рынка. Прошедший год стал очень показательным в экономическом плане. Наблюдается значительный прирост доходной части бюджета. Вызвано это переходом от приоритетного финансирования оборонительных программ к развитию внутреннего рынка. Мы значительно снизили долю военных расходов, программа перевооружения армии выполнена, сейчас наши усилия направлены на строительство флота.

– Это еще более дорогое занятие, – заметил Эттли.

– Да, но не такое массовое, как на суше. И растянутое по времени. Темп строительства относительно невелик, так что нагрузка на экономику заметно снизилась.

– Господин Сталин, еще во время Великой войны мы лично принимали участие в Ютландской битве, и когда наш отец поднял вопрос о международном соглашении об ограничении строительства боевых кораблей, мы всей душой поддержали его. Но ваша страна не принимала участия в этих конференциях и создала линкоры, значительно превышающие эти ограничения.

– Это не соответствует действительности, дорогой Георг, мы посылали делегацию в Вашингтон, но ей отказали в участии. На заседания Лондонского морского договора нас тоже не пригласили. В этих договорах нет ни одного слова про нас. Мы создавали эти корабли в ходе начавшейся мировой войны. И с учетом имеющихся у нашей разведки данных о размерах и вооружении разработанных проектов в США, Великобритании и Японии. Более конкретно: тип „Монтана“, тип „Лайон“ и тип „Ямато“. Наш „Советский Союз“ занимает среднее положение среди них. Он меньше „Ямато“ и „Монтаны“, но больше вашего „Лайона“ по водоизмещению. Имеет самую мощную силовую установку, с момента проектирования, самое мощное бронирование. Плюс само понятие „стандартное водоизмещение“ к нашим кораблям неприменимо. Топливо входит в состав котлов и имеет значительную массу. Поэтому мы не стали подгонять их под Вашингтонские ограничения. Что касается орудий, то они полностью соответствуют договору, несмотря на то обстоятельство, что орудия „Ямато“ имеют калибр 460/45, или 18». Но остальные страны не перешли на этот калибр, поэтому мы решили не переступать за 16 дюймов. Путем увеличения начальной скорости снаряда добились выдающейся дальности стрельбы в 251 кабельтов.