– Вас понял! Есть учебно-боевая тревога.

Я вставил трубку в держатель и повернулся к присутствующим. Иванов был уже здесь.

– Вадим Иванович, вы слышали? Уступайте место в ордере. Атакуете вторую ракету, как только войдет в сектор БП-2.

– Есть! Руль влево – 5, средний ход, курс 315. Сигнальщик: люди, живете, наш, покой, воздух, до места[14]. Боевая воздушная тревога!

Я попросил Кеннингема связаться с «Геркулесом», запросить его о наличии людей на борту мишени и попросить его отвернуть от цели. После этого он вернулся к «Планшету». Неудобно сделано, надо бы ставить радиостанции рядом с ним. УКВ англичанина уже не доставало, тем не менее удалось связаться на КВ, и те подтвердили, что на мишени никого нет, между ними пять миль.

– «Фрунзе» – работай.

– Есть!

С ракетного крейсера взлетел вертолет. Дистанция хоть и небольшая, но стрельбы есть стрельбы.

– Пуск! Пошла! – Одна из «броняшек» была отдраена, чтобы «гости» могли видеть малый линкор.

– А куда он стреляет? – недоуменно спросил сэр Эндрю и кинулся к планшету.

Ракетой выстрелили в сторону Скапа-Флоу.

– Пуск! Вторая пошла!

На планшете ракета описала дугу, развернувшись на контркурс, следом за ней неслась вторая. В ЦКП – сплошные команды. Требовалось перехватить вторую ракету на встречном курсе. БП-2 доложил о захвате и пуске в автоматическом режиме. Еще одна ракета устремилась на перехват второй П-1М. Несколько секунд, подрыв боеголовки.

– Кажется, промах! – послышался голос старпома Игнатова.

– Потеряна связь со второй ракетой. Десять секунд до самоподрыва, – доложили с «Фрунзе».

«Ураган» свою задачу выполнил. Пуск был удачным.

– Цель снижается. Подрыв. Задача выполнена, – доложили с БП-2.

– Отбой боевой тревоги! Товарищ Верховный Главнокомандующий, ЛК-6 стрельбу закончил, цель поражена. Расход – одна ракета.

– Есть, благодарю за службу!

После этого Верховный взял микрофон громкой связи и передал благодарность за отличную стрельбу всему экипажу. И объявил отпуска для военнослужащих срочной службы башен главного калибра «А» и «Б» и боевого поста «два». Представляю, как переживают это в башне «В»!