— Откуда я могу знать о белых водах больше тебя, Перевозчик? Вы родились вместе.

— Белые воды никого не пускают дальше туманной стены. Могу ли я попросить тебя оставить свое тело на берегу и уйти на север, скользя среди теней? — Я скрипнул зубами. Скользить среди теней я не любил. Не любил просто потому, что это доставляло мне слишком много страданий. Можно страдать от боли. Можно страдать от страха. Можно страдать от потери любимых и близких. Можно страдать от потери себя самого. Тени растворяли меня, отнимали воспоминания и я не ощущал среди теней ни своего, тела ни того кто жил в моей груди все три жизни. С ним мне сложнее было расставаться больше всего. Но, похоже, было на то, что скользить среди теней мне теперь придется все чаще и чаще. Жемчужный ручей никогда не останавливается, никого не ждет и никогда не возвращается за тем, кто отстал. В голове пронеслось — У Терры должен быть шанс… Хотя бы один… Пусть и последний… — Я глубоко вздохнул. Расправил плечи.

— Да, Перевозчик. Да, разумеется. — Я замолчал. Пасть можно было не только от меча Дианы. Пасть можно было просто от того, что тени не отпустят тебя в очередной раз. Тело останется живым, и в нем по-прежнему будет стучать сердце, но Мастера в нем уже не будет.

— У Терры должен быть шанс… Перевозчик. Я сделаю то, о чем ты просишь. — Я посмотрел в подобревшее лицо хранителя белых вод. Он отвел глаза и вдруг засуетился, делая множество беспорядочных движений, словно в чем-то был виноват.

— Хорошо. Хорошо. Хорошо. — Я молчал. Перевозчик выпрямился, словно вспомнил о чем-то очень важном. — Я покину тебя. Тебя ждет Диана. Она стоит на границе жизни и смерти. Носит меч из струистого тумана и насколько бы она ни была прекрасна, я все-таки не хочу встречаться с ней. — Он ловко прыгнул через борт ладьи, натужено уперся веслом в берег и отчалил в привычные пенящиеся водоворотами белые струи.

Диана шла-летела с запада. Едва касаясь босыми ступнями песка Серой Пустоши. Когда она приняла меч из струистого тумана и встала на границу жизни и смерти — она перестала оставлять следы. Она выглядела ослепительно прекрасной. Огромная черная шапка кудрявых волос над молочно белым лицом. Яркие серые пронзительные глаза. Высокие скулы, острый подбородок. Небольшой аккуратный нос. Черное платье до самых пяток на высокой гибкой фигуре залитое алыми маками. Мы встречались уже настолько часто и настолько часто скрещивали свои клинки, что все меньше вступали в жестокий поединок и все больше начинали говорить. Говорить о многом. Говорить о странном. Говорит о прошлом и будущем. Но, почему-то всегда избегали разговоров о настоящем. Меч она оставила за спиной. Я тоже не стал доставать из заплечных ножен свой клинок. Скорее всего, мы снова начнем о чем-то говорить. Она подошла совсем близко. Как всегда гибкая изящная. Села рядом и, тряхнув кудрями, посмотрела мне прямо в глаза.