— Я сама, — махнула я, и она исчезла.

Собрав крошки, я принялась тереть стол дюйм за дюймом по всей длине.

Тут в проеме возникла Паулина со стопкой книг в руках.

— Ты что это? — Она положила книги на стол.

— Прибираюсь вот.

— Я вижу, — с лукавой улыбкой ответила она. — Вижу горничную. А где занятая королева?

— Разница вообще-то небольшая. — Я бросила тряпку обратно в таз и, окинув взглядом пол, потянулась за метлой.

— Пол чистый.

— А королева считает, грязный.

Она ребячливо насупилась.

— Ну и пусть тогда подметает в одиночестве. — И ушла. Наверняка еще за одной стопкой книг.

Аппетитно веяло похлебкой Берди. Бездонные котлы с ней — изыск, какими Венда пока была небогата. Подметая, я вспоминала сапфировую бухту Терравина, и как чайки с криками сновали над головой, как в дверь моей лачуги тихо постучали, как мне в руку легла цветочная гирлянда.

Раздался задорный детский смех. Я подняла глаза и увидела на входе Кадена, шепчущегося с Паулиной. Они крепко-крепко жались друг к другу. Каден передал ей сына, а затем легонько коснулся ее губ. Их нежность расцветала день ото дня.

Иной раз любовь дает ростки там, где совсем не ждешь.

Я поставила метлу на место возле серванта. Замечталась я — а мне еще кипу документов надо…

— Лия, — окликнул меня Каден.