— Итак, я жду снаружи уже тридцать минут. Моя машина должна была быть отремонтирована. Что у тебя здесь происходит? Только не говори мне, что ты так работал над моей машиной.

— Автомастерская закрыта на весь день, — отрезал я и пошел закрывать дверь.

Гас поднял ладонь и ударил по двери, пытаясь толкнуть ее обратно.

— Теперь подожди минутку. Мне нужна моя машина. Прюитт уже надрывает мне яйца из-за окна. Если я не исправлю это, я буду закрыт на месяц. У тебя есть месячная арендная плата? Потому что я чертовски уверен, что нет.

— Ты пропустил два месяца, Гас. Два месяца. Поскольку я готовлюсь к неожиданностям, я могу позволить себе закрыть мастерскую, когда захочу. Если бы ты умно обращался со своими деньгами, ты бы не оказался в таком затруднительном положении. Машина будет готова, когда готова. Сегодня закрыто. А теперь убирайся с моей территории.

Гас втиснул ногу в дверь, не давая мне закрыть ее дальше.

— Мне нужна машина, Язычник. Единственный способ выбраться из этой колеи — это сделать доставки, и да, лучше соберись, иначе к закату вся Воющая Лощина узнает, что Язычник из Лощины сошел с ума.

На мгновение его угроза проникла в мой темный разум и вызвала тревожные мысли. Те, где я свернул ему шею только для того, чтобы посмотреть, как он с глухим стуком падает с моего деревянного крыльца.

Те, где я душил его до тех пор, пока его лицо не покраснело.

Где я взял бутылку в руку, разбил ее о дверной косяк, перерезал ему горло сломанным зазубренным куском.

На какое-то мгновение эти злые мысли разыгрались. Но потом я подумал о ней.

Я подумал о Фэллон, потянулся за связкой ключей, висевшей на стене рядом с дверью, и бросил их ему.

— Возьми «Бронко». И будь с ней помягче.

— Вот это я и называю обслуживанием клиентов, — сказал Гас с улыбкой. Он повернулся и, прихрамывая, спустился с моего крыльца, похлопывая себя по больной ноге, как хромая лошадь, насвистывая что-то.

Я закрыл дверь и задвинул замок на место. Обе мои ладони легли на дверь, и я тяжело вздохнул.

Дни приходили и уходили, хотя я не поднимался с этого места, безопасного пола моей мастерской. Огонь погас, и я остался здесь, в холоде, в темноте, где мне и место. Хотя я ничего не ел, я не был голоден. Боль и ненависть наполняли меня разными способами, всегда напоминая мне, что они могут забрать меня, когда захотят. Что они полностью контролируют меня.

Каждая секунда на этой земле не была даром. Для Блэквелла с теневой кровью это было наказанием. Я не заслуживал быть счастливым. Поэтому я заслужил такую жизнь. Это было то, что сказала мне Тьма. Кричи так громко и страстно, как тебе хочется. Никто тебя не услышит.