— Бедные мальчики, — воскликнула миссис Эдвин, прижимая к боку Бэка мокрое полотенце. Я уловил низкое шипение Бэка, дрожь в его глазах. Он ненавидел, когда к нему прикасались. — Мне невыносимо видеть, как вы проходите через это.

Маленькая слезинка скатилась из уголка ее глаза. Я моргнул, делая вид, что ничего не вижу.

— Это ради Джозефины, — сказал я ей. — Она важна для нас. Все вы важны для нас.

— Но это все равно не исправит ситуацию, — прошептала она, нанося мазь из магазина Агаты на рану Бэка, прежде чем заклеить ее пластырем. — Так не должно быть.

— Это то, что мы делаем, — напомнил ей Бэк, наклоняя голову, чтобы поймать ее взгляд. — Вот почему мы были созданы для таких людей, как вы. Миссис Эдвин, я бы сделал это тысячу раз ради вашей семьи.

Джозефина, дочь миссис Эдвин, кашлянула из спальни, пока мы ждали прихода Кларенса с графином. Я поднялся с дивана на ноги. — Я проверю, как она.

Миссис Эдвин кивнула. В выражении ее лица был мир, полный вины.

Я схватился за бок, пока шел по темному коридору. Дверь Джозефины была приоткрыта, и я дважды постучал костяшками пальцев, прежде чем толкнуть ее. Джозефина лежала на спине, ее лицо блестело от пота.

Я пододвинул стул и сел рядом с ней.

— Джоджо, это я, — сказал я, хватая ее за руку.

Казалось, ей потребовалось много усилий, чтобы приоткрыть глаза. Ее лицо было бледным, длинные черные волосы мокрыми и прилипли к шее. Когда она слегка улыбнулась, из ее груди вырвался еще один кашель. Я не мог поверить, что кто-то такой маленький может издавать такие болезненные звуки.

Я закрыл глаза и снова сжал ее руку.

— Оно скоро будет здесь.

— Джулиан? — прошептала она.

— Да?

— Что тебе пришлось сделать, чтобы получить это?

Я выдавил из себя смешок, пытаясь отыграться.

— Ну, на самом деле это не твое дело, не так ли?

Джозефине было четырнадцать, на два года младше Джоли, и миссис Эдвин была очень непреклонна в том, чтобы не рассказывать ей всего. Я уважал желания ее матери. Все мы.

— Ты неважно выглядишь, — сказала она мне.