— Страница сорок.

Джулиан на мгновение задумался, затем его взгляд стал серьезным. Он посмотрел на меня, и его серебристые глаза наполнились множеством эмоций.

«Пускай не наставления, а мой собственный пример покажет вам, какие опасности таит в себе познание и насколько тот, для кого мир ограничен родным городом, счастливей того, кто хочет вознестись выше поставленных природой пределов».

Он произнес эти слова так плавно. В его глазах не было улыбки, только что-то, что он потерял. Затем он добавил:

— Я хочу, чтобы она была у тебя.

— Что?

Он постучал пальцем по обложке.

— Книга. Я хочу, чтобы она была у тебя.

— Джулиан, но ты же любишь эту книгу..

— Вот именно.

Он взял книгу, закрыл ее и положил позади меня. Его ладонь легла мне на спину, и он притянул меня к своей груди и обратно под одеяло, где наши тела были теплыми, а головы прохладными от утреннего холода. Он накрутил прядь волос на палец.

— Потому что я…

Звук эхом прокатился по хижине, сотрясая стены. Это прозвучало так, словно распахнулась дверь. Мои глаза расширились, когда я увидела испуганные глаза Джулиана.

— Они здесь, — заявил он, зажмурив глаза. Время замедлилось, пропуская отсчет моего бешено колотящегося сердца. Он сделал глубокий вдох. Задержал его. Он наклонился вперед, перешагнул через меня, схватил с пола рубашку и натянул ее мне через голову.

— Ты должна кое-что сделать для меня, — начал он говорить.

Мои глаза метались по сторонам, когда шаги эхом отдавались в хижине. Приглушенные низкие голоса раздавались прямо за дверью его спальни. Мое сердце подскочило к горлу, желудок скрутило. Состояние паники заставило меня замереть на месте. Джулиан был быстр, схватил пару штаны и бросил их мне, чтобы надеть.

— Если со мной что-нибудь случится, ни при каких обстоятельствах не заступайся за меня. Не ходи в Орден. Не ходи в лес. Никому ни о чем не рассказывай. Фэллон, держи рот на замке. Ты должна позволить им забрать меня. Ты должна отпустить меня.

— Что? Нет! Почему?

Слова вырвались так быстро, что я споткнулась о штаны. Джулиан был голым, не беспокоясь о себе, но теперь помогал мне одеваться. Стуки и грохот заполнили хижину, пока уничтожались его вещи.

— Джулиан, ты меня пугаешь!