— Товарищ генерал-лейтенант! Лейтенант Демин по вашему приказанию прибыл!

— Вы присаживайтесь, лейтенант. Как долетели?

— Хорошо, товарищ генерал-лейтенант. И долетели быстро, и сели легко. Я вообще первый раз на самолете летал.

— Ну и как, понравилось?

— Дух захватывает, товарищ генерал-лейтенант.

— Ну, раз так, налетаетесь еще. Если с самого начала понравилось, значит, и дальше так же пойдет. Я зачем вас вызвал, лейтенант: документы, что вы доставили, представляют собой огромную ценность. Вы хотя бы приблизительно представляете, о чем идет речь?

— Да, товарищ генерал-лейтенант. Котов давал мне одну папку читать. Из того, что я увидел, можно было понять, что лицо, о котором идет речь, давно завербовано немецкой разведкой.

— Вы понимаете немецкий язык?

— В школе учил, говорить-то не могу, а текст немножко понимаю. Не все, конечно, но смысл уловил.

— Да, лейтенант, это действительно так. Уж и не знаю, каким именно путем попали к майору Осадчему эти документы, но произошло это чрезвычайно вовремя. Мы незамедлительно примем меры, дабы эти люди не смогли нанести вреда. Скажите мне, лейтенант, только честно, вам ничего в этой истории подозрительным не кажется? Может быть, были какие-то события, люди, еще что-нибудь, что вызвало бы ваше подозрение?

— Да много чего было, товарищ генерал-лейтенант. И то, как немцы в бункер вошли, и как они потом батальон на марше накрыли — все как-то странно.

— А еще что?

— Ну… Да хотя бы самого Котова взять. Он же ведь так и не сказал никому, кто он такой и какое задание выполняет.

— Так-таки и никому?

— Ну, Осадчий вроде бы знал. Во всяком случае, мешать ему не стал и позволил действовать так, как он считает нужным. Да и капитан, которого мы после встретили, тоже ему верил.

— Это вы Рябинина имеете в виду?

— Ну да, товарищ генерал-лейтенант, того, что бункер взорвал. Вот он Котову верил полностью. Советовался с ним. Да и адрес связного ему дал, пароль сообщил. Значит, сказал тот ему что-то такое, что сомнения всякие устранило.

— Ну да, ну да. Наверное, что-то сказал. А свое мнение у вас есть, лейтенант? Откуда он мог быть?

— Я думаю, товарищ генерал-лейтенант, это Осназ.

— Отчего вы так решили?