— Хуан, ни у меня, ни у моих коллег, — натянуто вздохнул сеньор, — не было и в мыслях обманывать её величество.

Угу, как я и думал. Лис Феррейра приговорил исполнителей, сейчас будет торг. — Что же касается этих людей, я не занимаюсь этим фронтом работ и знаю не всё. Но даже я понимаю, что это вольные ребята, в смысле футболисты, не слушаются никого из принципа, и там возможно всё, что угодно. Это, кстати, было сказано в вашей записи… Правильно понимаю, в данный момент её уже вбросили через все точки лидеров общественного мнения?

Страх не липкий, под контролем… Но страх. Вот что я прочёл в его глазах. У них есть план действий на случай, если королева узнает, и они верят, что даже узнав, она им ничего не сделает. Но до их цистерны с керосином добрался мальчик со спичками, который доказал, что его нельзя не брать в расчёт. Иначе сотворит такую каку-бяку, что всю жизнь не разгребёшь. Я могу очень сильно осложнить ему жизнь, и торг будет со мной, а не с королевой.

— Значит, это НЕ ВЫ, не ваши коллеги отдали им приказ мутить народ выходить завтра на площади? — У меня не было желания торговаться. Время, мне нужно время! На организацию мероприятия завтра. А если влезу в торговлю, до утра только и буду делать, что обсуждать цену. К чёрту, всё равно не прижму их (королева не даст), а на преференции от сеньоров плевать. Решение по уродам я принял, и окончательно утвердил только что, в этот самый момент.

— НЕ МЫ! — также выделив местоимение, сверкнул глазами Феррейра.

— Хорошо. Значит, по законам военного времени эти люди признаются виновными в организации государственного переворота и подлежат ликвидации.

Руку под пиджак. Вытащить игольник. Активация. Пиу! Пиу! Пиу-пиу!

Один за другим все семь кураторов футбольных команд повалились на пол. Даже когда я начал их расстреливать, идя вдоль их ряда и приставляя ствол ко лбу, они не верили в реальность происходящего. Ни один из семерых не дёрнулся, хотя мог бы если не бежать, то хотя бы погибнуть не как баран на бойне. Но нет, эти люди слишком верили в свою неуязвимость и могущество покровителей. Капитаны и поддержка стояли бледные, разинув рты, а вот на абонента никакого впечатления я не произвёл. Я повернулся к нему и картинно произнёс:

— Сеньор Октавио, мне бы очень не хотелось, чтобы те люди, кто перехватил У ВАС управление ультрас, сегодня хоть как-то воздействовали на массовое сознание болельщиков. В противном случае королева может начать задавать вопросы, а кто же именно их перехватил? Надеюсь, мы договорились?

— Конечно, Хуан. — Голос сеньора потеплел, губы его тронула понимающая улыбка. Всё просёк, понял мои мотивы и подводные камни и остался доволен. — Я, как патриот, наоборот, хочу всячески помочь здоровым силам планеты победить. И тем более не дело, когда твои активы кто-то перекупает, под носом, в ответственный момент.