— Если это связано с захватом «трёх девяток» — мы в деле, — всё понял он правильно и мгновенно и принял решение. — Пока обещаю сто пятьдесят человек, но если дашь время, найду до двухсот сорока.

— До утра времени хватит?

— Да.

— Отлично. В шесть утра сбор около «Берлоги». С этого момента начинается ваш контракт.

— Принято.

— Систему связи тебе передадут. Я в ней буду забит как Мегалодон, мой новый позывной.

Пауза, анализ, вердикт:

— Круто! А кто это?

— Рыба такая, акула. Большая. Сейчас уже не водится, вымерла.

— А-а-а-а… — потянул он и повторился. — Да, круто.

— И это, Этьен… Тебя тоже не годится по имени называть, — каверзно улыбнулся я. — У тебя будет позывной Француз.

Пауза, снова анализ, и снова вердикт:

— Но я не француз!

— А я не рыба. И что теперь?

Он сквозь зубы заматерился, но выдал:

— Принято.

Рассоединение.

— Мишель, Сирена, сможем укомплектовать две-три сотни наёмников? — сощурился я, глядя на гостей за столом.

— Легко, — ответила Мишель. — Сколько дашь людей — столько и обмундируем.

— Хуан, вопрос в том, что они всё же не силовики и должны от нас отличаться, — острастила Сирена. — Каждый из них должен носить на рукаве шеврон «Братства». Чтобы выделяться. Хотя бы шеврон.