— Хорошо, что деревня далеко от города и туристы здесь не появляются. Но это не оправдание твоему безделью, Тхуан!

Остальные работники не вступали в беседу, а только слушали, склонив головы над моллюсками.

Внезапно воздух завибрировал, отогнав с места отощавщих и грязных собак, которые с недоумение смотрели по сторонам, не находя своих обидчиков.

Из закрученной вихрем воронки появился светлокожий парень с русыми волосами, одетый в полосатую майку и штаны.

Изумленные вьетнамцы одновременно повернули головы в его сторону, смотря широко открытыми глазами. Хотя, можно ли так сказать об их глазах?

Парень оглянулся по сторонам и облегченно выдохнул.

— Фу, блин. Получилось.

А потом увидел местных и заваленный стол моллюсками, и шагнул к ним.

— Здравствуйте товарищи. Чёрт, как с вами разговаривать? Че, по-русски никто не понимает? Хелоу, хайл гитлер, здоровеньки булы, салам алейкум, шалом тогда или как тут у вас говорят… И что теперь делать? Вот я попал, а!

Тхуан судорожно сглотнул, не отрывая глаз от белокурого парня, и почему-то выпалил единственное слово, которое он успел выучить.

— Блят…

— Ой, так ты русский знаешь? Слава богу- обрадовался парень и его лицо озарилось улыбкой.

— Короче, у меня тут такое дело. Мне до зарезу нужны раковины, ну в которых жемчуг растет. Это они, да? — Толик, а это был именно он, шагнул к Тхуану, жестикулируя, тыча пальцем на стол, не забывая широко улыбаться.

Ошарашенный Тхуан застыл на месте, со страхом смотря на русского, вздрагивая каждый раз, когда парень дружески хлопал его по плечу.

— Ну что, договорились? Вы не подумайте плохого, я заплачу. Не ворюги какие… — натурально так обиделся Толик, вытаскивая деньги из кармана.

На стол легла пачка российских денег. Старик впился в них цепким взглядом.

Пользуясь замешательством, Толик выбрал на столе пару крупных моллюсков, а потом посмотрел на притихших вьетнамцев, и сгреб охапку еще.

— Не в обиду ребят- шмыгнул он.

— Вы себе еще поймаете, ну или наловите. Хрен вас поймет, короче — он отступал задом, счастливо улыбаясь и приговаривал.

— Спасибо братцы. Как говорится- не оскудеет рука дающего, да не лопнет харя просящего- и скрылся в том же самом месте, откуда и появился, оставляя за собой закат уходящего жаркого дня.