Вскоре бульон был готов, и я, разлив по мискам примерно половину содержимого кастрюли, стала относить их в лазарет.

— Пейте. Это снимет боль и ускорит лечение, — добавила я, после чего начала поочерёдно изучать каждого. У одних были просто тяжёлые раны, и всё, что я им могла посоветовать — это лежать и восстанавливаться. Я помнила, что у дракх’кхана не только хорошая выносливость, но и они довольно легко могут оклематься от лёгких и средних ран. Надо только поесть и хорошенько поспать. А вот некоторые случаи оказались запущенными.

Например, у того чёрного дракх’кхана, который и обратился ко мне вначале, выяснилось, что в морде под щекой у него застрял чей-то коготь, и это привело к загноению. Пришлось аккуратно делать ему надрез на морде и извлекать коготь. Тот, конечно, поначалу сопротивлялся, но когда я напомнила ему, что я не собираюсь делать хуже, он успокоился и даже мужественно терпел боль, хотя меня содрогало при мысли о том, что мне приходится видеть.

У второго пришлось извлекать кусочки костей после оскольчатого перелома. Отвратительное зрелище, но пришлось точно так же вскрывать его рану, предварительно дав ему ещё больше эс’курана.

Некоторым пришлось спускать гной и класть на рану разжёванные листья целебного растения, а одному даже необходимо было ампутировать палец, ибо загноение рисковало перейти на кисть, что сулило дракх’кхану медленную и мучительную смерть.

После всего увиденного я вышла из палатки ни живая, ни мёртвая. Если бы чешуя умела бледнеть, то, скорее всего, сейчас я бы походила на белоснежную драконидку, а не на синюю. Так что некоторое время мне пришлось просто сидеть и тяжело дышать, попутно поедая свою порцию бульона. В конце-концов, мне в бою тоже досталось, из-за чего я самой себе прописала то же лечение, что и тем несчастным.

И как раз в это время рядом со мной уселся Эрдарион. По его виду я сразу определила, что он пребывал в довольно мрачном настроении.

— Помогаешь врагам? — не поворачивая головы, спросил он у меня. Я тяжело вздохнула.

— Орт’Фанг приказал. Иначе он бы меня либо убил, либо посадил бы обратно в повозку связанной, — ответила я ему в ответ. Золотистый дракх’кхан тихо фыркнул.

— Могла бы отказаться. Не забывай, кого они слушают здесь, — он указал на свою голову и расплылся в недовольном оскале, — поможешь нашим соклановцам тогда?

— Да. Для них как раз остался бульон. Какого их состояние? — спросила я Эрдариона.

— Хорошее. Хор’Гарат уже очнулся, как и Синнэра. Почти все уже хотят высвободиться, но им не разрешают.

Я закрыла глаза и начала тереть свою морду. Мне всё ещё требовалось немного посидеть и отойти от увиденного в лазарете, поэтому к нашим я пока не спешила. А Эрдарион с каким-то подозрением поглядывал на меня.