— Здравствуй, Геральт! — кивнул князь. — Давно не виделись. Ты возмужал и изменился!

— Эм… Здравствуйте, — сыграл я в стесняющегося подростка.

Оказавшись за столом, приступил к еде, которую мигом принесли слуги. Наваристый борщ, говяжьи котлеты с картошкой пюре, салат и чай с десертом. Всё это убиралось в нужное время, как только заканчивал есть дедушка. Сейчас, если я правильно помню этикет, князь выше по статусу, чем дед. Но и в тоже время, именно дед является главой дома. Слишком сложно и замудрённо… Да и насрать.

В их разговор о каких поставках и прочему бреду я не лез. Все мысли крутились только об Илларионе и о том, как поднасрать Раасту. Ублюдок не вылезал наружу и молчал, как партизан. То, что он здесь я точно знал, вот только молчит. Ну, пусть молчит… Найду, сука, способ выкурить его и кабзда ему!

— … Восстанавливаться? — донёсся до меня конец вопроса от князя, обращающегося явно ко мне.

— Что простите? — виновато улыбнулся я. — Ушёл в свои мысли.

— Да ничего, — покачал он головой, делая глоток чая. — Я спрашивал тебя, готов ли ты на учёбу восстанавливаться?

Чего-сь? Какая нахер учёба? Где?

Шестерёнки в голове закрутились, а следом пришли остатки воспоминаний Геральта и мои поиски инфы в его компе.

Твою же ж мать…

— Я не буду восстанавливаться, — криво улыбнулся я, а дед и князь переглянулись.

— Учёбу нужно закончить, Геральт, — нравоучительно заговорил дедушка. — Образование необходимо для твоего будущего.

Ну вот, бл, вернулся домой, а меня уже куда-то засунуть пытаются!

— К тому же, — подхватил князь. — гимназия имени Вернадского, считается одной из лучших, если не самой лучшей.

— Это там учатся мои брат и сестра? — посмотрел я на деда и увидел его кивок.

Прелестно…

— Насчёт документов можешь не переживать, Геральт, — продолжал говорить князь. — Я помогу тебе.

— Спасибо, Сергей, — улыбнулся ему дед.

— Да пустое, — махнул Голицын рукой и с ухмылкой посмотрел на меня. Странный у него взгляд, оценивающий такой. — Для чего нам, старшим, ещё жить, если не для помощи молодым?

Что-то этот мужик меня напрягает… Несёт от него, как бы это сказать, лицемерием каким-то.