Мой брат сейчас походил на того самого чувака из фильмов. Весь в бинтах, пахнущий дерьмовыми мазями и осматривающийся потерянным взглядом. Забавно, что ли…

— Ну-с, раз закончили, — хлопнул я ладонями по коленям и поднялся. — Пошли, братишка. Нам есть о чём поговорим.

— А вам, юноша, разве не нужна помощь? — вклинилась медичка, не дав Ивану вставить слово. — Вы тоже были в драке.

— Был в драке? — приподнял я бровь, смотря в её глаза и стараясь держать взгляд именно на них. — Это была не драка, а так… Игра в песочнице. И да, мне не нужна помощь. Всё, Ванич, пошли.

Стоило мне начать толкать брата в спину на выход из перевязочной, медичка загомонила о том, что меня нужно осмотреть. Не может, видите ли, отпустить без уверенности в моём светлом будущем.

— Слушайте, — резко остановился я в двери, попутно открыв её в коридор. — Если вы хотите увидеть меня голым, то можно сказать прямо. Но, предупреждаю сразу, сначала несколько свиданий, потом ужин под луной, а потом я может соглашусь на нечто большее. Всё же, мама не зря розу растила и всё такое…

Видеть приоткрытый ротик офигевшей от подобного расклада врачихи было весело, а уж лицо братца, до сих пор считающего меня чистым воображением, ещё веселее.

Под смешки сидящих в коридоре студентов и лицо покрасневшей секси-врачихи, я всё же вытащил Ивана из перевязочной, а потом и из медицинского блока.

— Фух… Первый день здесь, а уже задолбался, — бросил я свои кости на скамейку неподалёку, после чего взглянул на застывшего братца. — Ты чего встал? Садись давай.

Помявшись и осмотревшись вокруг, он всё же присел рядом и посмотрел на меня. Целых десять секунд смотрел, пока вдруг не вздохнул, произнося:

— Я думал, что ты умер.

— А я и умер, — пожал я плечами и, увидев его вздёрнутые в удивлении брови, пояснил: — Меня похитили, проводили эксперименты, потом убили, а следом воскресили и я сбежал. Я как сраный Франкенштейн, братишка…

— Франке… Кто? — нелепо спросил он.

— А-а, забей, — махнул я рукой и, забросив одну ногу на коленку другой, спросил: — Буду честен с тобой, Вань. Я ничего не помню из своего прошлого. Вообще ничего. Не знаю, связывался ли дедуля с вами, это я, если что, тебя и сестру имею в виду, чтобы всё объяснить, но факт есть факт. В голове тупо пустота и дырка от бублика. Я даже тебя не сразу узнал, когда увидел лежащим на земле.

— Значит, вообще ничего? — задумчиво пожевал он губу, бросив на меня странный взгляд. — Маму и отца тоже? И Кристину? То, как наш рода пал? Да и вообще детство?

— Чистый лист, — улыбнулся я, подняв руки.