И я оказался в этом месте… Может нахер я согласился?

Мы прошли по длинному коридору корпуса и оказались возле нужной двери. Иван и свита Елизаветы уже успели отпочковаться и, поэтому, остались только мы с красавицей. Больше в коридоре не было никого, а значит…

Улыбающаяся Елизавета явно не ожидала, что я выверну её руку и закрою рот ладонью. Глаза девушки в шоке и непонимании раскрылись, а дальше она начала вырываться.

Небольшой тёмно-красный жгут вылетел из плеча и опасно застыл возле её глаза, отчего девушка вздрогнула, смотря на маленький острый наконечник.

— Дёрнешься и лишишься глаза, — прошипел я ей в ухо.

Девушка перестала трепыхаться и я потащил её по коридору. Зов Охоты работал не переставая, испуская поисковые волны из моего тела.

Занято… Занято… Падла, занято!

Все помещения были забиты студентами, но вскоре я набрёл на одну из дверей, рядом с которой красовалась табличка: Кабинет Химии.

Ещё один жгут, замочная скважина и добротный щелчок, раздавшийся на весь коридор. Девушка к тому моменту уже не дышала учащённо, а просто ждала, что будет дальше. Всё же, дочка князя и выдержка у неё будь здоров!

Тот самый жгут, что открыл замок, зацепился за ручку двери и распахнул её, после чего я ввалился внутрь со своей добычей.

В помещении царила тишина, разбавляемая только нашим с Елизаветой, дыханием. Колбы, стеллажи, шкафы, парты и огромная таблица Менделеева на всю стену. Всё это предстало моим глазам, стоило коротко осмотреться.

Не теряя времени, отпустил тушку девушки и она, преодолев несколько шагов, упёрлась задницей в одну из парт.

Жгут тем временем упёрся ей в горло, но та даже не вздрогнула и смотрела на меня с вызовом.

— Закричишь, сдохнешь, — закрыл я дверь.

— Что всё это значит? Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает отец, когда узнает об этом?! — злобно процедила она, метая из глаз молнии.

— Расскажет Иллариону? — хмыкнул я и увидел, как у неё дернулся глаз.

Значит, она не засланный казачок, а вполне себе работающая пешка? Вот уж… м-да…

— Где я ошиблась? — наклонила она набок, а её маска улыбающейся девочки треснула по швам.

— Слишком напористая, — пожал я плечами и с улыбкой добавил: — Плюс твой отец был слишком… Подливным.

— Подливным? — взлетели её брови. — Объяснишь?